Юля влюбляется во взрослого мужчину, Богдана Титова, который уже состоит в отношениях. Между ними возникает запретная связь, полная напряжения и неразрешенных чувств. Необходимо найти способ завоевать расположение мужчины и изменить их положение.
Да и я все свои лимиты смелости исчерпала.
Неловко перекатываясь с пятки на носок не знаю, куда деть свои глаза и уши. Не хорошо подслушивать, но комната в номере всего одна. Не прятаться же мне в ванной?
На цыпочках прохожу к кровати, присаживаясь на край. Мужчина оглядывается.
— Я понял, — резко и отрывисто собеседнику в трубку. — Нет, и парней предупреди, Илоне знать не надо, что на мальчишнике меня не было, — потирает щеки, — да, с остальным я сам разберусь. Спасибо, Кость, — кладет трубку. — Давай, Юль, ужин стынет, — говорит уже мне, кивая.
Я только сейчас замечаю, что в дальнем углу просторного номера, у окна стоит аккуратный столик, полностью заставленный тарелками.
Вздох. Закатываю глаза и бурчу:
— Может, еще с ложечки покормишь?
— Думаю, с этим ты вполне способна справиться сама, — выгибает бровь Титов, не оценив мою шутку. — Впрочем, как и со многим другим, — звучит уже тише двусмысленное мне вслед.
— Удивительно, правда?
— Ты можешь язвить бесконечно, но надо поесть. Не знаю, какого алкогольного дерьма ты выпила в этом клубе, но явно на голодный желудок.
— Я трезва, — парирую упрямо, понимая, к чему он клонит.
Богдан не отвечает. Подхватывает спинку стула, легким движением отодвигая его для меня. Смотрит молча и ждет. Глаза в глаза. Упрямство на упрямство. Откуда оно вообще во мне взялось, с учетом того, что десять минут назад я тряслась от неловкости, не решаясь выйти из ванной?
Я сдаюсь. Сажусь, подтягивая к груди ноги, обнимая их руками, уныло таращась на изысканные блюда. Даже если бы я перед этим вечером не ела неделю — сейчас все равно была бы неспособна запихать в себя и крошки.
Титов накидывает на плечи рубашку, отодвигает стул напротив и тоже садится. Мне в стакан «щедро» наливает… что это? Яблочный сок? Себе же плескает виски из графина. Смотрит на меня выжидательно.
— Ты сильно преувеличиваешь возможности моего желудка, — пытаюсь пошутить.
Еды тут столько, что смело можно с этим столом обратно в клуб. Всех его друзей накормить хватит.
— Я не спец в спортивных диетах. Не знаю, что тебе можно, что нельзя. Решил перестраховаться.
— Я правда не голодная, — говорю тихо. — Верней… — запинаюсь, кусаю губы, признаваясь, — вряд ли я сейчас смогу в себя что-то впихать.
Богдан хмурится. Но, хвала богам, больше есть не заставляет. Открывает по очереди пару тарелок и в конце концов двигает ближе ко мне фрукты, кивая.
На широком блюде выложены клубника, черешня и голубика. Все совсем не сезонное.
