Автор
Усталый взгляд сквозь компьютерные мониторы и мелкий жирный шрифт — вот как начинается твоя жизнь после трудной поездки на метро. Правда, ты сама поднялась, несмотря ни на что. Твой возлюбленный Василий Егорович Воронцов — внук богатейшего строителя и сын влиятельного IT-магнита. Но это только начало: миллиардер с целой империей видеоигр, создавшейся к шестнадцати годам....
- Миша, - бросаю на сына взгляд, полный укора, - ладно эти две! Ты-то куда полез? Мальчики так не одеваются!
- Одеваются, - пищит Машка, - я видела по интернету. – Они еще на парад ходют!
- Не-ет! – шепчу бессильно. – Это не мальчики, они ге. – осекаюсь, замолкаю. Бессильно падаю на стул.
Я сама во всем виновата, если бы у детей был отец, они бы не росли как дикая ягода – земляника.
Может, мама была права. К черту любовь! Надо искать мужа и отца детям. Дальше будет только хуже.
Особенно с Машкой. Абсолютно неуправляемый ребенок.
Мой влюбленный взгляд бродит по детям, лопающим пирог.
- Два Солнышка и Тьма! – делаю неутешительный вывод."
"Машка пьет апельсиновый сок, громко прихлебывая. Делать ей сейчас замечание, смысла нет. Тяжело вздыхаю.
- Кто из вас отодрал обои?
- Мы, - все трое тянут ладошки, обмазанные жиром кверху.
- Зачем?
- Маша сказала, мы должны помочь маме сделать ремонт… - Майя резко осекается, получая гневный взгляд от сестры.
Глажу малышку по спине, успокаивая.
Маша! – ору про себя. - В кого ты такая бандитка? Чьи гены мешают жить нашей большой дружной семье?
Смотрю в медовые неморгающие глаза дочери и тут же вспоминаю ту…другую…
… с такими же медовыми и таким же несносным характером.
- Горе ты мое луковое! В угол пойдешь!
- Нет! – Миша заталкивает Машку себе за спину, встает на ее защиту крошечной мужской грудью, испепеляет меня синим глубоким взглядом. – Нет!
- Защищаешь?! Тогда все трое! По углам шагом марш! Только сначала в ванную умываться.
Подчиняются, обиженно маршируют из кухни в ванную.
Сижу в комнате, смотрю в экран ноутбука, ищу вакансию. Краем глаза слежу за своими. Сопят, пыхтят, смотрят в стену. Едва сдерживаются, чтобы не начать разговаривать между собой.
Через пятнадцать минут наказания сердце не выдерживает.
Ну что плохого они сделали?
Желая помочь маме, распаковали вещи, отодрали обои, ускорив начало ремонта.
Пытаясь угодить сестре, обожающей моду, и не имеющей возможности прикоснуться к этому миру, Машка устроила Подиум из сподручных средств. Майя давно просит отдать ее в студию танцев и в модельный бизнес. А у меня нет ни средств, ни времени.
- Амнистия! – объявляю громко.
Распахиваю объятия.
Идут покорно ко мне. Льнут все трое. Целую детей в светлые макушки. И в сердце расцветает нежность. Уже не хочется плакать.
