Мир Мириам - Алисы ошеломлен, когда она объявляет об изменении планов: уезжает из Франции с сыном к своему миллионерскому тирану-мужу. Глаза подруги Марго блестят от предательства, в то время как Мириам уговаривает остаться, ставя перед собой труднейшие задачи: одна в новой стране с незнакомым человеком и его ребенком....
– Что ты его сын? Тогда это много проблем решит.
– Не могу я, Мириам! Понимаешь… Ладно, скажу как есть! – решается, наконец. – Я всё детство ненавидел отца за то, что его нет рядом со мной и мамой, когда это было нужно. Я его презирал. Ненавидел за то, что у меня не было того, что у других моих друзей. В моём воспитании нет мужского. Только уличное. И я свыкся с тем, что у меня нет папы. Так проще было жить. Забыть о существовании того, кому на тебя плевать. Сказать Алиму, что я его сын – это вновь вскрыть ту детскую рану и лечить её.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Но если ты решишься это сделать, то знай – я всегда рядом с тобой!
– Спасибо, – хмыкает, вновь дотронувшись до моей руки. – Не против, если я тебя сейчас домой отвезу, а сам поеду к себе. Сегодня должны кондиционер, наконец, установить дома.
– Мы не поедем есть мороженое?
– В другой раз, – обещает. – А хотя… давай закажем на парковку? И быстро поедим? Двадцать минут роли не играют, думаю.
Глава 26
Мириам
Попрощавшись с Марком около дома, получаю от него очередное обещание, что завтра мы ещё поедим мороженое и лишь только затем выхожу из машины.
Машу ему рукой на прощание, глядя на то, как он отъезжает. После разворачиваюсь и захожу на территорию дома моего мужа. Можно было бы назвать его и моим, но… пока язык не поворачивается считать эту роскошь своей.
По пути обхватываю себя руками от ночной прохлады.
Но сколько мне до дому идти? Пара минут! Потерплю! Тем более, что он уже уехал. Завтра заберу.
Как ни в чём не бывало захожу в дом, включаю свет и понимаю, что в доме я не одна. В излюбленном кресле Алима сидит моя главная проблема и мой главный страх. Розали. Спокойно попивает воду с лимоном и явно ожидает меня.
– Вы что-то задержались с этим щенком, – встречает меня, словно недовольная мама поздно вернувшегося подростка."
"– Марк не щенок, – кидаю ей, гордо посмотрев на неё.
Не дам ей понять, как сильно мне сейчас страшно. Не покажу и гаммы своих истинных эмоции. Пусть думает, что хочет. Говорит, что хочет. Я сильный солдат. Марк так сказал.
– Ну да… Он сын Алима, – женщина опускает пустой стакан на журнальный столик и поднимается с кресла. – Его копия.
