Не запомнил, где чертята занимались в прошлый раз.
- Ты не туда идешь, - не выдерживает Агата, когда я забредаю в одну из раздевалок.
- Так ты не помогаешь, - укоряю ее.
- На ноги меня поставь, - вздыхает. – У меня нет времени на все эти глупости, мне детей собрать надо.
Размышляю, отпустить ее или еще рано. Но нежный голосочек, что доносится откуда-то сбоку, мгновенно исправляет ситуацию к лучшему.
- Папочка? – звучит так мило, что я улыбаюсь, как блаженный, и даже Агата затихает. - А куда ты мамочку несешь?
Ксюша стоит в проходе, теребит край сарафанчика и ресничками хлопает растерянно.
- Мама баловалась, принцесса, пришлось усмирить, - усмехаюсь и добавляю едва слышно, чтобы только чертовка уловила: - Наказывать буду. Позже…
Получаю еще один удар по спине, но гораздо ощутимее и кулаком. Дико хочу шлепнуть нахалку по аппетитному, но вредному заду в ответ, однако сдерживаюсь при детях.
- О-о-о, а сюрприз где? – неожиданно выскакивает Васька. Я и не заметил, откуда она прибежала. – Привет, мам, - заглядывает мне за спину. А потом запрокидывает голову и преданно, воодушевленно меня гипнотизирует. Глазки сине-карие округляет. И тут же к ним присоединяется точно такая же пара – Ксюшкиных.
Близняшки нетерпеливо ждут моего ответа, а я сканирую их обеих. И все-таки сильно они на меня похожи. Есть в девчонках что-то Тумановское. Взгляд этот…
Неужели бывают такие совпадения? Впрочем, неважно!
Мои! Наши! Будущие Тумановы, чтоб мне провалиться!
Покачиваюсь, теряя равновесие, когда Агата, будто подслушав мои мысли, взбрыкнуть пытается. Все-таки хлопаю ее по бедру.
- Дядя Адам, вы опять маму обижаете? – не в самый подходящий момент появляется Макс.
Буравит меня черным взглядом, прищуривается с подозрением, руки в бока упирает. Готов напасть в любой миг и маму «отбить».
- Нет, клянусь, не буду я ее обижать, - капитулирую без боя. С часовщиком, как и с Агатой, шутки плохи. - А мы теперь с тобой на вы? И что значит «опять»? Когда я ее обидел? – мрачнею.
О наших отношениях дети ведь не в курсе – Агата оберегает их от личных проблем, точно знаю. Да и я всегда старался при них ничего лишнего не говорить и не делать. Откуда такие выводы?
- В прошлый раз мама плакала, - выдает все тайны стальной Агаты ее сын. – Вернулась поздно, закрылась у себя. И плакала. А бабушка ругалась. Сказала: «Очередной козел. А еще Туманов!», - повторяет интонацией Бересневой, и я непроизвольно морщусь.
Ну, конечно, кто бы сомневался. Типичная теща. Заочно меня ненавидит и все будет делать против. Правда, мы и с тестем вряд ли пиво вместе пить будем. Не сложилось знакомство с родителями жены...
Плакала, значит? Из-за меня, придурка нерешительного. Утыкаюсь носом в бок Агаты, веду по ее талии, достигаю голого участка тела между поясом лосин и задравшимся топом.