– Пусть он развивается в той сфере, которую выбрал. Я только за, – твердо постановляет Лев. – И помогу. Я ведь поддержал в свое время его переезд в Россию и профинансировал сеть фитнес-клубов, хотя до конца не верил в его успех. После женитьбы сына я вообще за него спокоен. Ромка в надежных руках. Ну, а принцессам нашим еще предстоит определиться по жизни, но я на них давить тоже не буду.
Не чета моему отцу, который долго меня подмять пытался и в семейный бизнес затянуть. Многозначительно на него зыркаю, и папа закашливается.
– Кстати, ты подарки взял? – спохватившись, вскрикивает Алена. Совсем не меняется. Сколько ее помню, всегда была активной и неугомонной.
– Да, в машине. Я мигом! – Лев слушается жену, как дрессированный. Впрочем, я такой же с Агатой, почти ручной.
Он возвращается с горой коробок и кучей пакетов, на которых красуется фирменный знак Алены Царевой.
– Моя мини-коллекция специально для Тумановых. Лимитированная, между прочим, – она презентует эксклюзивные наряды так, будто все еще находится в своем доме моды .
– Еле успела пошить. Благо, дочка помогала!
На шмотки тут же слетаются девочки всех возрастов. От крошек-детей до наших с Марком жен. И даже мама изучает яркие свертки с неподдельным интересом.
А мужчинам приходится терпеливо ждать, пока прекрасная половина нашей семьи разберет подарки. И тоскливо поглядывать на накрытый стол и остывающий ужин. Но желания женщин для нас – прежде всего.
* * *Канун Нового года
Агата"
"Становлюсь в планку, упираясь локтями в коврик.
Дышу ровно, напрягая мышцы, и одними губами отсчитываю секунды. Вбираю носом воздух и, затаив дыхание, медленно поднимаю одну ногу, стараясь держать ее на идеально ровной линии с телом. Вновь начинаю отсчет, но чувствую, как чья-то широкая ладонь аккуратно ложится на бедро и ползет выше.
Отрываю взгляд от ребристой поверхности фитнес-коврика и слегка наклоняю голову, боковым зрением ищу наглого хозяина руки, которая блуждает по моему телу и срывает утреннюю тренировку.
Я специально встаю рано в надежде, что удастся выкроить время для себя, пока Адам спит. Но каждый раз мои попытки с треском проваливаются.
– А где все? – сонно произносит он, приседая рядом со мной, и заразительно зевает. – Такая непривычная тишина. Ты куда детей дела? И всех этих многочисленных родственников? Или они мне приснились, – подшучивает, продолжая поглаживать пальцами мою ногу. Чувствую каждое прикосновение даже через тугие лосины. Дыхание сбивается.
