- Ксю, а ты? – щурюсь с подозрением, покосившись на моего самого безобидного на первый взгляд ребенка.
Дочь невинно хлопает ресницами, но быстро понимает, что меня этим не проймет.
- А я их прикрывала, - губы надувает. – Зубы заговаривала Ирине-Ванне, еще и других детей позвала. Мы даже песни пели, - хихикает, но мигом принимает образ святой наивности.
Я отворачиваюсь, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, пытаясь подавить эмоции.
- Вы все наказаны, - на удивление ровным тоном произношу и завожу двигатель.
– Не дети, а банда уличных иллюзионистов, - бурчу чуть слышно. Так и норовят взрослых облапошить. Главное, у них это получается!
Почти трогаюсь с места, но тут же ставлю на ручник. Беру вибрирующий телефон. Недоуменно изучаю неизвестный номер.
- Инспектор Авдеев, - летит из динамика, как только я трубку к уху прикладываю. Поморщившись, мысленно перебираю все известные мне фамилии. Этой в памяти нет.
- Простите, кто? – уточняю аккуратно, а сама готовлюсь звонок сбросить. С чертятами разобраться надо! Скорее домой отвезти и там уже продолжить воспитательный процесс.
- Дорожно-патрульная служба, - чеканит он вдруг, и я напрягаюсь. – Вы знаете Адама Туманова?
Затихаю и чувствую, как леденеет все внутри. Разрозненные частички информации соединяются в единый пазл.
Если Адам действительно отмечал приезд с другом в клубе всю ночь, как планировал, и после бурной ночи, не до конца протрезвев, сел за руль, а сейчас со мной разговаривает гаишник, то это значит, что…
- Он в аварию попал? – сипло лепечу.
В ушах шумит, а сердце заходится в паническом приступе.
Как еще объяснить, что звонит мне именно инспектор, а не сам Туманов?
С другой стороны… А почему вообще набрали именно мой контакт? Я ему никто.
Собираюсь задать этот вопрос, как чертята устраивают хаос.
- Авария? – мгновенно цепляется за знакомое слово Васька – любительница всего, что связано с транспортом: от мультиков про тачки до взрослых информационных программ вроде «Главной дороги».
И об авариях она слышала, как бы я не пыталась оградить ее от этого.
- А? – на всякий случай мрачнеет Макс.
- Мам, мам, мам, - пугливо зовет Ксюша, не позволяя мне и слова вставить.
Салон мгновенно заполняется детскими голосами и криками. Ничего необычного – я готова к подобному в любое время суток, но в данный момент… Я совершенно не понимаю, что случилось с перегулявшим вчера Адамом. И почему-то боюсь.
- Агата Сергеевна? – зовет Авдеев меня по отчеству.
