Одним механическим движением резко выхватывает у меня карточку, проверяет, крутит в руке, а потом ко мне внимание возвращает.
- Вы потеряли в фитнес клубе… - не договариваю я, потому что Ваську прикрываю. Не хватало еще, чтобы посторонний мужчина орал на мою дочь из-за какого-то куска железа. Дорогущего, признаю, но все-таки не настолько значимого, чтобы ребенка пугать. – Я случайно увидела.
- Почему не отдала сразу? – смотрит с подозрением, но хватку ослабляет.
Делает шаг назад, и через небольшой зазор между нами пролетает вихрь, но порыв ветра не охлаждает меня.
По-прежнему горю, и от жара дрожать начинаю, как в лихорадке. Прилипшее к телу платье одергиваю, сокрушенно осознавая, что презентабельный вид оно потеряло.
Пока Адам нагло рассматривает меня, отвлекаясь, я панически размышляю, что солгать о правах. Но из машины в нас с Адамом неожиданно летит по-детски наивно и непривычно мило:
- Привет, дядь, – просто зовет его Вася, чуть высунувшись из машины. Насколько ремни позволяют. – Вот, держи, - бесцеремонно обращается к нему, будто они сто лет знакомы.
А Туманов совершенно не спешит делать ей замечание.
Вместо него это собираюсь сделать я, но мы оба вдруг замираем, уставившись на портмоне в маленькой ручке. До последнего надеюсь, что оно не Адаму принадлежит, а, допустим, папа мой поиграть дал. Он внукам многое позволяет, балует их.
Василиса улыбается вымученно, виновато и максимально очаровательно, становясь на Ксю похожей. А ведь она редко признает свои ошибки.
- Откуда? – вновь повторяет Адам, словно на сегодня весь словарный запас у него исчерпан.
- Василиса, - предупреждающе зову дочь полным именем. И это значит, что я крайне недовольна ее поведением. Почувствовав мое настроение, малышка голову в плечи вжимает, а рука с портмоне так и зависает в воздухе. – Как я тебя учила с незнакомыми взрослыми разговаривать?
- Мы знакомы, - бурчит она.
- Да пусть, - отмахивается от меня Туманов, а сам глаз с малышки не сводит. – Когда мне выкают такие милые девочки, я стариком занудным себя чувствую, - уголки его губ дергаются вверх, но сам он по-прежнему напряжен.
– Кстати, тебя это тоже касается, чертовка, - не оборачиваясь ко мне, бросает как бы между прочим. Машинально. Игнорирую дерзкое обращение, списав на шок, в который Туманова ввергла Васька. Да и не обижаюсь – сама чертятами своих неугомонных тройняшек зову.
Адам приближается к машине и с заметной растерянностью забирает у малышки портмоне, рывком открывает, небрежно проверяя содержимое.
