- Тройняшки, Адам, они родились в один день, - хохочет надо мной чертовка, а сама распахивает дверь и наклоняется к автокреслу, ослабляя ремни.
Задумчиво стою позади, непроизвольно уставившись на упругую попку, а в затуманенном похотью мозгу начинают шестеренки крутится.
- В какой день? – бросаю отрывисто. - Дата их рождения? Возраст?"
"И машинально принимаю Макса, которого Агата из салона первым вытаскивает. Аккуратно к себе прижимаю, на землю ставлю и, несмотря на его протесты, крепко за руку держу. Беспокоюсь, чтобы на дорогу не выбежал.
Забочусь. Как будто он мой. Сын.
Глава 9
Агата
- У нас уже был день рождения, - охотно отзывается Ксюша, вслед за братом показываясь из машины. – Нам пять лет исполнилось, - задорно соскакивает с подножки и балансирует на бордюре, расправляя руки, как крылья.
Шумно наполняет легкие воздухом, чтобы продолжить выдавать всю информацию, которой только владеет, и внезапно срывается в бег, направляясь к Адаму.
Ловим малышку одновременно. За обе ручки. Будто привычное действие совершаем.
А потом встречаемся взглядами.
И откуда у Туманова такая реакция? Почти отцовская… Может, я не права, и он готов к родительству?
- Пять… – эхом тянет.
Продолжает что-то крутить в голове, но при этом крепко держит Ксюшу, а свободной рукой ладошку Макса сжимает. О чем думает этот странный мужчина? Почему интересуется моими детьми? Его подозрительное поведение и каверзные вопросы заставляют меня нервничать.
- Ксюша, возьми брата за руку, как вы всегда делаете, и не отпускай.
Стойте на месте, - строго приказываю. И дочь слушается. У нас все отработано, иначе я бы давно детей растеряла. Вот только Адам смуту вносит в наш «отряд». При нем чертенята начинают вести себя необычно и совершают ошибки. Например, как Василиса, которую я хмуро освобождаю из автокресла, все еще недовольная ее выходкой с портмоне. Дочка смотрит на меня виновато и превращается в саму покорность. Но это временно.
- А когда день рождения? – не унимается Туманов, пока я ставлю машину на сигнализацию.
- Двадцать девятого февраля, - выпаливает Васька, с преданностью в глаза ему заглядывая. Что творится с ней?
Адам отрицательно головой качает, отметая какую-то, лишь ему понятную, версию. С тоской косится на Макса. Переводит сине-карий взгляд на близняшек.
И в этот момент на меня снисходит разрушительное озарение. Да этот сноб моих детей себе присмотрел! Точнее, сына. Девочки ведь его величеству не по душе. Наследника ищет.
