О чём книга «Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд»
Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд — книга автора Вероника Лесневская. Жанры: Любовные романы, Современные любовные романы. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.

Автор
Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд — книга автора Вероника Лесневская. Жанры: Любовные романы, Современные любовные романы. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
Раздел Chitat.online для книги «Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд — книга автора Вероника Лесневская. Жанры: Любовные романы, Современные любовные романы. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд — книга автора Вероника Лесневская. Жанры: Любовные романы, Современные любовные романы. Описание, жанры и похожие книги на Chitat.online.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Неправильная, — укладывает руки на мои плечи, упираясь запястьями. И в глаза заглядывает, ожидая отклика.
Она так близко, что чувствую ее дыхание. Сбивчивое, сладкое. Впитываю его, глотаю.
Ладони, выйдя из-под контроля, сами перемещаются с талии на упругие бедра, скользят вниз. К краю соблазнительного платья.
— То есть ему можно бороться за чужого ребенка, а мне за родного — нельзя? — продолжаю говорить как ни в чем не бывало, в то время как Агата застывает. — Дискриминация какая-то, — подытоживаю хрипло, потому что в этот момент пальцы нащупывают кружевную резинку.
Я готов взвыть от перевозбуждения. Чертовка в чулках? Это запрещенный прием. На хрена ей вообще чулки?
А-а-а, черт. Будь кто угодно… Абсолютно кто угодно на ее месте! И продолжение пошло бы совершенно по иному сценарию. Как фильме для взрослых. О-очень взрослых.
Но нет. Женщине с тройным табу не место в таком кино.
— Не передергивай, — Агата сбрасывает со своего идеального тела мои руки. И на том спасибо! Сам бы я не смог убрать. — Я другое имела ввиду, — одергивает платье, пряча край чулок. Но я успеваю лизнуть кружево взглядом.
Агата делает вид, будто ничего не произошло. Я дымлюсь весь, а она невозмутимо выпрямляется, неторопливо проводит по платью руками. От груди к бедрам. Дико хочу повторить этот путь, но только своими ладонями. И желательно без лишней ткани.
Так, мозги! Место, мать вашу!
Срочно вспомнить, зачем мы здесь!
— Плевать, — намеренно отталкиваю Агату словесной грубостью. — Материал я взял, — стараясь не привлекать лишнего внимания к натянувшимся брюкам, очень быстро достаю из кармана пакетик с застежкой, демонстрирую его содержимое. — Жвачки хватит же? — чертовка мрачнеет, но кивает. — Можем уходить.
— Не отступишь, значит, — каждый слог пропитан разочарованием, как смертельным ядом. И он меня отравляет, хотя мне должно быть все равно.
— Не в моих правилах отступать, — добиваю ее правдой.
Нельзя. Это единственный шанс. Судьба не дала мне иного выбора.
Искренне молюсь, чтобы Илья оказался не моим. И не только потому, что ничего не чувствую к нему. Я и не должен, как сказала Агата. Дети в принципе не мое. И не потому, что Никиту испугался. Пара звонков нужным людям, определенная сумма денег — и сын мой. Но черт! Я уважаю мужика, который так трясется над неродным ребенком. Принял его, полюбил. Наверное, я бы так не смог.
Точно не смог! Я слабый и эгоистичный. Ведомый исключительно собственными желаниями. Агата четко поняла и охарактеризовала меня. Поэтому я ищу генетически своего малыша. Другого терпеть не научусь.
— Эй, доктор, вы же давали клятву Гиппократу, — выкрикиваю вслед уходящей чертовке. — А вдруг я тут кровью истеку до смерти, — продолжая ерничать, пока она вся дрожит от злости.