Помолвка – волнующее событие. Мужчина за столиком удивленно смотрит на женщину-гостя. "А почему вы один?" — спрашивает она. "Пусть дом будет полной чашей", — отвечает он, улыбаясь. В просторах интернета перед ними открывается тройной переполох, где каждый шаг может изменить судьбу....
От холода достоинство Гровера несколько увеличилось, и Иви уже хотела предложить пару минут отдохнуть и согреться, опасаясь за свои... ограниченные возможности. Но волк вдруг запустил руку со стороны бедра и огладил внизу нечто очень чувствительное. Потом начал то кружить пальцем вокруг этой точки, так что Иви подергивалась, пытаясь поймать кончик его пальца и прижать в нужном волшебном положении, то ритмично нажимал, рассылая теплые скручивающие волны в ноги. Заскулив, она уже привычно закусила подушку, но волк тут же выдернул материю из ее рта.
- Не молчи, - хрипло прошептал он. И снова продолжил вводить в нее нечто каменно внушительное. Размякшая и постанывающая под движением его руки, она послушно принимала и принимала. Тихие вздохи перешли в долгие сладкие стоны, наполняя таинственную тишину укрывающей их от всего мира спальни.
Волк привстал сам, приподнимая ее за бедра за собой и устанавливая на колени. Схватил за мягкие ягодицы, вжимая в них пальцы, и низко, победно зарычал. Иви чуть не заплакала от избытка чувств, теперь каждое движение стало огнем, настоящей лавой, разносящейся по крови.
- Гровееер, - закричала она на пределе. - Скажи «волк», лисичка. - Вооолк, - повторила она, приподнимаясь на локти. - Еще! - Вооолк! А! О, воооолк!
Ее ноги дрожали, и от падения девушку удерживала только его каменная хватка.
- Повтори! Тебе хорошо? - Волк! Мне хорошо! - Хорошая лисичка, сладкая, мягкая.
Еще пара движений, и они застонали оба. Гровер почти упал на нее сверху, прижимаясь и снова сильно укусив в основание шеи. По комнате разнесся запах, практически такой же как в первый раз, лишь с небольшим новым оттенком свежего молока.
- Пить хочу, - с некоторым сожалением пробормотал Гровер, - тебе принести воды?
Она обессиленно покачала головой, не было желания ни двигаться, ни открывать глаза. Легкая дрема вдруг овладела Иви.
