Помолвка – волнующее событие. Мужчина за столиком удивленно смотрит на женщину-гостя. "А почему вы один?" — спрашивает она. "Пусть дом будет полной чашей", — отвечает он, улыбаясь. В просторах интернета перед ними открывается тройной переполох, где каждый шаг может изменить судьбу....
- Я в одной комнате оказалась. Вы уж снимите, пожалуйста, у меня тоже свадьба скоро, женихи волнуются.
Иви было ужасно неудобно чувствовать себя замешанной в семейном скандале. Хотелось быстрее снять татуировку и убраться отсюда. Она мяла ткань платья и пыталась спрятаться за плечом лиса. Буйтур махнул рукой. И плечо лисы ощутимо закололо, сообщая о начавшихся изменениях в проклятии. Лесли тоже дернулся и тут же облегченно улыбнулся.
- Папа! - закричала Эванжелина, не привыкшая к игнорированию обожающего ее отца.
Вылезший из мобиля полицейский даже рот открыл от такого неприкрытого неуважения к власти, а возмущенный Валик заголосил так громко, что начали хлопать ставни ближайших домов, откуда показались заинтересованные лица соседей.
- Да что ж это делается, совсем стыд девушки потеряли! Так это ты, лахудра беременная, себя девицей объявила и на меня, честного единорога, полюбовников своих, убийц, направляла?
Валик топал копытцами и так опасно мотал рогом,что семья Буйтуров,включая седого дедушку, дружно посыпались с крыльца, пытаясь избежать участи коллекционных бабочек.
- Мы не убийцы, - забубнил Ферди, чей плащ был уже не очень бел, а обаяние не так великолепно. Лежал он связанный, в пыли, и планировал молчать до последнего, но обвинения в убийстве проняли молодого мага до глубины души. -Мы с клиенткой договорились только на тему поймать и отволочь к ветеринару.
Он поднял голову, встретил потемневший взгляд Буйтура и испуганно затих. Осознал, что зря вообще заговорил про дочь проклятийщика.
- Прошу прощения, - деловой Лесли гнул свою линию, - ваше расследование, опросы и дальнейшие откровения, конечно, интересны. Но лучше их вести в доме или участке.
Красная от гнева и стыда Эви наклонилась и выхватила из-за пояса пленного Ферди небольшой пистоль. Судя по уверенному и быстрому движению она прекрасно знала об оружии.
- Я себя убью, опозоренную и несчастную, еще плакать обо мне будете, - с надрывом сообщила девушка, явно привыкшая к театральным истерикам.
