Помолвка – волнующее событие. Мужчина за столиком удивленно смотрит на женщину-гостя. "А почему вы один?" — спрашивает она. "Пусть дом будет полной чашей", — отвечает он, улыбаясь. В просторах интернета перед ними открывается тройной переполох, где каждый шаг может изменить судьбу....
Она почувствовала большую руку, осторожно протиснувшуюся между телами и точно, идеально правильно погладившую там, где надо. Удовольствие было тихим, но достаточным для закрепления пары. Дюк ласково погладил по животу и начал снимать верхнее платье, оставляя Иви в тонкой расстегнутой кружевной сорочке.Младший медленно, под девичий вздох вышел из нее, положил голову на грудь Иви, отметился, осторожно прокусив кожу и блаженно сощурился. Лиса погладила по темной, растрепанной шевелюре прижимающегося волка. Щетина его подбородка колола, настоящей разрядки еще не было, гон мешал нормально дышать, выбивая дробь из легких, но девушка была также счастлива как Гровер Томас.
- Эй, - сказал Дюк, удерживающий сразу двоих на наклонном стуле, - время, брат.
Младший с трудом поднялся, покачнулся, измотанный скорее эмоционально, чем физически, пребывающий в расслабленном тумане. Его волк фыркал и катался щенком, дергая лапами и тявкая.Поняв, что брат не помощник, Дюк осторожно выровнял стул и тут же подхватил Иви на руки.
- Моя?!
Иви засмеялась, стыдливо и нежно, обхватывая мощную шею своего жениха, так требовательно взывающего о присоединении. Ее острые, с набухшими от возбуждения сосками грудки словно танцевали в такт завораживающе лукавому смеху. Оба зверя согласно завыли, и волк, решившись, отпустил свой постоянный контроль.
Он зарычал, жестко и жадно целуя, упиваясь нежными податливыми губами. Иви застонала в ответ, голова кружилась, желание скручивалось пружиной, не получая желаемой разрядки. А волк все целовал и целовал, сминая, углубляясь, выпивая ее слабые мольбы, держа лису на весу и кружа по комнате, как сумасшедший.
Когда горячая, почти раскаленная головка потерлась о крохотный ноющий узелок, лиса закричала. Забирая ее крик, врываясь в рот языком, он продолжал играть, лишь касаясь, обещая, но не даваясь.
- Ты хочешь жестко? - глухо спросил Дюк, отстраняясь на почти невидимые миллиметры, губы к губам, глаза в глаза. -Да. - Я тебе нравлюсь? - Очень. Люблю тебя. - Говори. - Ты необыкновенный, - пробормотала Иви, смущаясь. И получила горячее, терпкое, трущее наслаждение. - Так все хорошо делаешь, - застонала она. - Да, скажи, что хочешь? - прорычал Дюк, его глаза загорелись желтым, волк пытался прорваться, бегал под самой кромкой кожи. -Умоляю..
