Помолвка – волнующее событие. Мужчина за столиком удивленно смотрит на женщину-гостя. "А почему вы один?" — спрашивает она. "Пусть дом будет полной чашей", — отвечает он, улыбаясь. В просторах интернета перед ними открывается тройной переполох, где каждый шаг может изменить судьбу....
Почувствовав начало вхождения, Иви невольно сжалась, вдруг вспомнив о разнице размеров, и тут же закусила подушку, чтобы не закричать. Потому что - было больно. Слишком отрезвляюще, выбивая прочь из тела только что жарко бурлящие инстинкты и желания.
Он двигался осторожно, пробираясь по влажным складочкам, но это не спасало. Возбуждение сменилось жалостью и стыдом, сама попросила парня, позвала, а теперь собирается капризничать и протестовать. Споря сама с собой, лисичка замотала головой и решительно вцепилась в подушку, затыкая болезненные всхлипы.
- Ты что творишь? - злобно прошипели от двери в ванную.
Иви открыла залитые слезами глаза и в слабом ночном свете, растекающемся из окна, увидела ссутулившегося в проеме Гровера.
- Она же мучается, идиот. Замри!
Упав у кровати на колени, неожиданно появившийся и прервавший ее страдания волк погладил измученную Иви по растрепанной белоснежной голове.
- Все будет хорошо, Иви. Все будет хорошо.
Он прошел горячими руками по ее бокам, поднырнул снизу и погладил грудки. Небольшие, словно созданные по его заказу, полностью прячущиеся в ласковые ладони. Дюк не двигался, и неприятные ощущения почти полностью исчезли, оставив немного пощипывающий след там, где соприкасались их тела.
А Гровер добавил к своим рукам поцелуи и шепотки.
- Вот и все, - шепнул он разомлевшей Иви, - я же говорил. Все хорошо.
- Хорошо, - согласилась Иви. И уцепилась за отпрянувшего, чтобы уйти от Гровера.
Самое неприятное, что вместе с ним поднялся и мрачный, как туча, Дюк. Пришлось девушке встать на кровать, обхватить обоих за шею и крепко молча обнять. Некоторое время они молчали. Сказать что-либо вслух у Иви не было сил и смелости, поэтому она тянула братьев к себе и, взволнованно дыша, надеялась на искреннюю молчаливую честность своих ладоней.
- Я могу остаться? - неверяще спросил Гровер и, дождавшись кивка, продолжил.
