Автор
Трон императора — это роман о жестокой борьбе за власть в затерянном среди лесов и болот средневековой империи. Каждый дом на дороге украшен навозными плюшками, а торговля уже началась, пока ранние мальчишки-зазывалы не завоевывают последние глотки чужого горя.
Там, где локоны касались воды, поверхность тоже обретала золотистый оттенок, а сами волосы не погружались в нее, а плавали наподобие пуха.
– Они здесь, о Богиня! – произнес один из бритоголовых, поклонившись так низко, что коснулся лбом камня.– Вот они.
– На землю положите их! – произнесли пурпурные огромные губы.
И голос ее был как горячая струя.
Жрецы опустили принесенные тела. Люг при этом негромко застонал.
– Все удалитесь! – приказала Богиня, медленно поднимаясь над водой.
Это была Ирзаи.
8
Фаргал с трудом приподнялся на руках.
У Фаргала кружилась голова, но – приятно кружилась. Он словно раскачивался на теплых волнах. По телу струились чудные возбуждающие токи. Восхитительное ощущение! Волосы у царя встали дыбом. И еще была необычайная легкость в членах. Но подняться Фаргал не мог, даже если бы захотел. Раскачивающие волны лишили царя уверенности в движениях.
Неподалеку от себя он увидел Люга. Сокт лежал на спине, не делая попытки подняться. И блаженно улыбался.
– Вождь! – негромко позвал Фаргал."
"Люг слегка повернул голову. Улыбка стала еще шире. Сокт ничего не сказал, но выражение его лица было таково, что в словах необходимости не было. Причем блаженство не уничтожило разум: глаза Люга остались осмысленными. Вероятно, вождь испытывал то же, что и сам царь.
В конце концов Фаргалу как-то удалось сесть и повернуться. Даже смертные иногда способны отчасти противиться могуществу богов.
Теперь Фаргал видел озеро. Совершенно гладкое озеро. А шагах в сорока от места, где волнующаяся кромка желтизны обрамляла черное, царь увидел фигуру женщины. Она была до пояса погружена в непроницаемо-черную массу воды. Прекрасная голова на алебастровой колонне шеи, золотистые пышные волосы, совершенно сухие, развевались так, будто в лицо ей дул сильный ветер. Руки Богини были сцеплены на затылке, исполинские груди касались поверхности воды.
Ирзаи молча взирала на царя, и тот чувствовал исходящий от нее поток. Это напоминало запах. Так пахнет от некоторых женщин. Запах, от которого мужчины сходят с ума и крушат черепа друг другу. Да, это похоже на запах, но – не запах. Тягучие вязкие волны текли к Фаргалу. Они действовали не на обоняние – на саму мужскую суть его. Фаргалу стоило большого труда остаться на месте…
Богиня двинулась к берегу.
