Автор
Трон императора — это роман о жестокой борьбе за власть в затерянном среди лесов и болот средневековой империи. Каждый дом на дороге украшен навозными плюшками, а торговля уже началась, пока ранние мальчишки-зазывалы не завоевывают последние глотки чужого горя.
Серые холодные глаза взирали прямо на юношу.
Тонкие губы шевельнулись.
– Хочешь знать, почему я не убил Фаргала сам? – прошептал тот, кто по всем природным законам должен был быть мертв.– Хочешь?
Кэр молчал. Он не мог говорить.
– Потому что он тоже мой… с-с-с…
Меч Фаргала с хрустом опустился на белое лицо мага и развалил его голову надвое.
– Они очень живучи,– спокойно пояснил царь, вонзая клинок в покрытую серым плащом грудь и оставляя его там.– Живучи, как демоны.
И, поняв состояние Кэра, ласково похлопал его по плечу:
– Но запомни: их можно убивать.
Фаргал рассмеялся, и Кэр решил: на каком бы троне ни сидел человек, он всегда остается только человеком.
Ирдик, затаив дыхание, глядела на двух воинов, огромных, мощных, таких похожих – и таких разных. Но один из них был ее Кэром, а другой – всего лишь царем Карнагрии. А мало ли их, царей, перебывало на Кедровом Троне с тех пор, как род Шера обрел силу в этой стране?
Люг помог Кен-Гизару добраться до кресла.
Фаргал сорвал одну из портьер с оконной ниши. Свежий ветер, наполненный запахами Дворцового сада, всколыхнул воздух в покоях.
– Возьми… Диадему…– слабым голосом сказал Кен-Гизар соплеменнику.
– Что? – Вождь соктов наклонился поближе к посланнику.
– Возьми Диадему Аша!
Лицо вождя соктов вытянулось.
– Это была Великая Диадема Аша? – спросил он, понизив голос.– Ты не ошибся?
– Это есть Великая Диадема Аша,– проговорил посланник.– Возьми и соедини ее… пока мы живы!
Люг наклонился к Диадеме, но Кен-Гизар остановил его.
– Не голыми руками! – предупредил он.
Вождь соктов вынул из сундучка на столе кожаные перчатки и, надев их, осторожно поднял обе половинки Венца.
Магический камень запульсировал чуть ярче, и острая боль пронзила руки сокта.
– Она… живая,– сказал Кен-Гизар.– Дай я прикоснусь к ней!
– Стоит ли?
Кен-Гизар усмехнулся:
– Дай!
Правой рукой, той, на которой браслет, он коснулся древнего металла.
Лицо его исказилось, капельки пота выступили на лбу.
