Тереза похоронила бабушку, разбирала шкафы, отмывала дом. Григорий говорил ей потом, что ни дня не проходило, чтобы он о ней не вспоминал. Она ему так и не призналась, что тоже не забывала его. Ни на день, ни на минуту.
Они снова встретились на крестинах – Лика родила сына и попросила Терезу стать крестной мамой. Тереза, конечно же, согласилась. Там, в церкви, она и увидела Григория. И все эти годы вдруг стерлись и забылись. Тереза не помнила окончания крестин и как оказалась в квартире Григория. Они будто и не расставались. Когда Григорий женился, Тереза много раз репетировала речь – что ему скажет, когда они встретятся, что спросит – вопросов был миллион. Но она не задала ни одного. Только лежала и наслаждалась счастьем – он был рядом, чего еще желать? Зачем что-то спрашивать?
С тех пор они встречались – раз в несколько месяцев, раз в полгода, иногда раз в год. На один вечер и ночь, на несколько часов, на несколько минут, чтобы просто обняться. Григорий рассказывал Терезе, что с женой все-таки развелся – она хотела остаться в Москве, а он мечтал вернуться домой. Ради нее, Терезы. Признавался, что очень скучает по дочери, но ей тоже лучше быть с матерью и в привычной обстановке. Григорий говорил, что любит Терезу. Всегда любил. Только ее. Тереза верила. Или хотела верить. Она его любила безусловно, всегда. Другого мужчины у нее никогда не было. И не могло быть. Однажды Григорий спросил, почему она так и не вышла замуж. И после этого они опять не виделись года два. Тереза обиделась – он так и не понял, что не могло быть никого другого в ее жизни. Она не знала, что творится в его голове. Наверное, ничего из того, что она себе придумала. Уже в родном городе он снова женился. Когда Тереза об этом узнала, у нее даже сердце не екнуло. Оно просто сразу остановилось. Она больше ничего не чувствовала, не могла. Внутри все будто сгорело дотла. Осталась выжженная болью дыра.
Да, они встречались еще несколько раз, но для Терезы эти встречи стали мучительными, а не счастливыми. Она ни на что не надеялась, просто хотела понять Григория, его чувства. Он же был закрыт. Шутил напоказ, вел себя тоже напоказ. От его нежности и искренности не осталось и следа. Он понял, что Тереза больше не захочет его увидеть.
– Если тебе когда-нибудь понадобится моя помощь, пожалуйста… я помогу, – сказал он, и Тереза улыбнулась. Он все-таки всегда вел себя благородно.
– Я справлюсь, – улыбнулась Тереза.
Сколько лет назад это было? Тридцать? Сорок? Как же быстро летит время.
