— Я так и не уснул после нашего вчерашнего вечера. Твой поцелуй жег мне губы. Мне не терпится увидеть тебя снова. Я заеду за тобой, и мы вместе пообедаем, — в голосе Франсуа было столько ласки, столько нежности.
— У меня возникли очень серьезные осложнения, — ответила Летисия. — Ситуация переменилась, и я просто не знаю, что сказать…
— Тем более! Значит, нам просто необходимо увидеться. Я заеду за тобой! — уверенно и энергично пообещал Франсуа.
— Да, вообще-то ты прав. Хорошо, — согласилась Летисия.
Витор по-прежнему был настороже. Для начала ему нужно было уточнить, кто это звонит матери в такой ранний час.
— Нужно раз и навсегда запретить секретарше давать номер твоего домашнего телефона клиентам. Беспокоить тебя в такой ранний час, — высказал сын свое недовольство.
Погруженная в свои мысли, Летисия рассеянно посмотрела на него.
— Это не клиент, — сообщила она, — скорее всего, это будущий сотрудник. Пока он — друг. У него есть кое-какие предложения по отделке яхт. По профессии он архитектор.
— Друг отца? — уточнил Витор.
— Нет, деда, — ответила Летисия.
Такое пристальное внимание Витора к звонку было неприятно Летисии, ей очень мешало то, что Витор так настойчиво вторгается в ее личную жизнь.
* * *После того как Витор стал энергично заниматься делами фирмы, он только и делал, что всех контролировал. По существу, он мало еще что смыслил в делах, но уже хотел, чтобы служащие воспринимали его как хозяина, и к тому же как доброго хозяина. Поэтому он всем говорил о новшествах, о повышениях по службе, об увеличении окладов. Друг семейства заинтересовал Витора с разных точек зрения, он наметил себе непременно с ним познакомиться, простился с матерью и заторопился на работу.
Одним из тех, кого Витор стремился расположить к себе, был Дави, которого Витор всячески ободрял и поощрял. Он уже пообещал ему и прибавку к жалованью, и повышение по службе.
Окрыленный новостью, Дави понесся к Оливии. Он спешил обрадовать ее: теперь они могли назначить день своей свадьбы.
Однако Оливия ничуть не обрадовалась и к обещаниям Витора отнеслась более чем скептически. Ей был крайне неприятен этот молодой человек.
Она подозревала его в двуличности и непорядочности. И в связи с этим энтузиазм Дави был ей тоже очень неприятен. Он бросал какую-то недобрую тень на ее жениха, и она тем более не хотела торопиться со свадьбой.
— По-моему, тебя хотят использовать на твоей новой должности, а потом от тебя избавиться, — сказала она Дави.
— Как ты можешь так думать, Оливия?! — возмутился он.
— Не будем торопиться со свадьбой. Мы достаточно долго ждали, чтобы подождать и еще немножко. Посмотрим, что будет.
— Мне уже кажется, дело не в Виторе, а в тебе.