Автор
В ушах Летисии Веласкес слово "Форталеза" звучало как переливы морского дна. Этот город не просто оазис для отца Гаспара, но место, где она росла и впитывала его уникальную ману. Здесь запечатлены ее детство и юность, а Форталеза - это не только столица Рио-де-Жанейро, но и сердце Летисии....
Гаспару рассказали о скандале, который произошел во время чаепития: о том, как Рамиру ворвался в дом, искал свою дочь, грозил Витору.
— Витор, дружок, — обратился к внуку Гаспар, — я хотел бы поговорить с тобой о твоем новом увлечении… Об этой девушке…
— Ты имеешь в виду Асусену? — уточнил Витор, останавливаясь, он уже спешил в офис.
— Да. Поговорим по-мужски. Мне хотелось бы знать, насколько серьезные обещания ты дал Асусене Соарес. Пойми, она совершенно другого круга и все, что ты говоришь и делаешь, очень серьезно…
— Что точно, то точно, дед! Она не такая, как городские девицы, — ранимая, чистая, нежная.
Гаспару понравилась прямота внука, и он решил ему помочь. Как человек действия, он тут же позвал Плиниу и сообщил ему, что через десять минут они отправляются в деревню.
* * *Рамиру был немало удивлен, увидев возле своего дома машину Гаспара.
Серена молча кивнула. Зато как разволновалась Асусена, увидев дедушку Витора! С чем он приехал к ним? А что, если отец и на него набросится с кулаками?
Серена, как могла, успокаивала ее.
— Мужчины хотят потолковать по-мужски, — говорила она, — мы им будем только помехой. А у нашего папы при необходимости выдержки и не на такое хватит!
Рамиру встретил Гаспара с недоброй настороженностью: вчерашний скандал не мог пройти ему даром, он это понимал.
— Что вы у нас забыли, доктор Гаспар Веласкес? — не слишком вежливо спросил он, давая понять, что никого не боится.
— Не стоит встречать меня в штыки, Рамиру, — миролюбиво ответил Гаспар, — я приехал поговорить с тобой, и только.
— Ну что ж, давайте поговорим. Проходите в дом, сеньор Гаспар, — и Рамиру не слишком охотно посторонился, пропуская в дом Гаспара.
И Гаспар как раз столкнулся с выходившей из дома Асусеной. Он оценил выбор внука: Асусене, конечно, было далеко до классических красоток, но до чего прелестна, наивна, чиста! От нее так и веяло этой неподдельной наивной девичьей чистотой. Гаспар понял и своего внука, понял он и отца Асусены.
— Может, по стаканчику опрокинем, — предложил Гаспар, садясь за стол, — я знаю, у тебя всегда что-то есть в запасе. Глядишь, языки развяжутся и говорить будет легче.
