Автор
В ушах Летисии Веласкес слово "Форталеза" звучало как переливы морского дна. Этот город не просто оазис для отца Гаспара, но место, где она росла и впитывала его уникальную ману. Здесь запечатлены ее детство и юность, а Форталеза - это не только столица Рио-де-Жанейро, но и сердце Летисии....
По их словам, в тот момент, когда они пытались оказать помощь раненому, он выбросился за борт. Дальнейшие поиски пострадавшего не увенчались успехом».
— Эй, парень, — окликнула Адреалина молоденького служащего, — сделай-ка мне ксерокс с этой заметки, и срочно, а то я очень спешу. Работу запиши на счет Фреда Ассунсона. Идет?
— Все будет готово буквально через секунду, — ответил паренек.
Да, Адреалина была действительно женщиной-загадкой. И как выяснилось, вокруг было и еще много-много загадок.
* * *Кроме загадочных событий, существуют еще и загадки человеческой душ.
— Разве не ты учил меня преодолевать препятствия, а не останавливаться перед ними? — спросил Витор деда. — Только слабый отступает перед трудностями, твердил ты мне изо дня в день.
— Я имел в виду профессиональные трудности. Речь шла о том, чтобы работать не покладая рук, набирать знания, учиться и стать в конце концов главой фирмы.
— Я не отступлю, — твердо сказал Витор, — и никто не убедит меня — ни ты, ни безмозглые родственники Асусены — в том, что я должен ее оставить! Если я решил, то я своего добьюсь!
Витор был настроен тем более решительно, что сегодня он почувствовал себя настоящим главой фирмы. Сегодня он принял свое первое самостоятельное решение! Осторожный Бонфинь тоже возражал ему, пытаясь воззвать к благоразумию, призвать к осмотрительности.
— Срочно напечатайте мне письмо, — распорядился он.
Витор не собирался позволять тупице Бонфиню вставлять себе палки в колеса! Он хотел видеть японцев своими партнерами, собирался написать им письмо и написал его немедленно!
Не позволит он вставлять себе палки в колеса и родному деду! А уж родне Асусены тем более! Поэтому Витор и отправился на другой день к школе повидать Асусену.
Кассиану очень ревниво относился к Далиле, она была его невестой, станет женой, и он готов был свернуть шею любому, кто только на нее взглянет. С той же ревностью охранял он и сестру.
