Автор
В ушах Летисии Веласкес слово "Форталеза" звучало как переливы морского дна. Этот город не просто оазис для отца Гаспара, но место, где она росла и впитывала его уникальную ману. Здесь запечатлены ее детство и юность, а Форталеза - это не только столица Рио-де-Жанейро, но и сердце Летисии....
— Вот видите! Значит, что-то вы все-таки помните, — тут же поймала его Адреалина, — только не хотите сказать мне правду.
Самюэль обиделся, что его уличили во лжи как маленького, а теперь еще и не верят, когда он говорит чистую правду.
— Я только потом сообразил, о каком паруснике вы ведете речь, — сказал он в свое оправдание. — На нем был один только раненый мужчина, да и тот исчез потом без следа. А больше никого не было.
— А вот старик Кливер сказал, что там была женщина с ребенком, — взяла на пушку Адреалина Самюэля.
— И вы ему поверили? — возмутился Самюэль. — Да он даже своего имени уже не помнит! Послушайте моего совета, не пишите той чуши, какой наговорил вам этот старикан. У него же вместо мозгов — каша!
— Несмотря на кашу в мозгах, он очень хотел поговорить и с вами. — сообщила Адреалина. — Жаль, очень жаль, что вы так и не сообщили мне никаких интересных подробностей. Ну что поделаешь! Может, мы с вами еще встретимся и вы тогда что-то вспомните. Спасибо вам за знакомство, спасибо за разговор.
Адреалина была разочарована, но не обескуражена. Она не сомневалась, что непременно раскопает таинственную историю с парусником.
Вот только нужно дождаться благополучного расположения звезд на небе. Сегодня звезды были явно неблагосклонны.
* * *Самюэля и самого интересовала эта давняя история, и раз уж у Кливера было что ему сказать, то стоило поторопиться и навестить старика. Тем более что скоро они собирались выходить в море. А после путины кто знает, что будет?"
"Кливер не удивился, увидев Самюэля: он его ждал, и Самюэль пришел.
— Что ты там наболтал девчонке, которая когда-то лежала больная у вас в доме? — сразу напустился на старика Самюэль. — Она заявилась ко мне — и давай о паруснике расспрашивать! Да еще на тебя ссылалась. Для чего тебе понадобилось ворошить эту старую историю?
— Разворошила ее Адреалина, а не я. И благодаря ей я вспомнил то, что ты все пытался выудить из моей пустой головы, да не мог, — ответил спокойно Кливер.
— И что же ты такое вспомнил? — заинтересовался Самюэль.
— А то, что раненый мужчина на паруснике все время беспокоился о женщине с ребенком, которые были с ним до крушения. Он все время повторял «женщина, ребенок» и показывал куда-то рукой. Я ей это сперва сказал, а потом испугался. Откуда я знаю, для чего ей все это нужно? Она, конечно, хорошая девушка, но ведь она журналистка…
— Какая она журналистка! Молода еще! — высказал свои сомнения Самюэль. — Это она сама по себе хочет что-то узнать.
