Автор
В ушах Летисии Веласкес слово "Форталеза" звучало как переливы морского дна. Этот город не просто оазис для отца Гаспара, но место, где она росла и впитывала его уникальную ману. Здесь запечатлены ее детство и юность, а Форталеза - это не только столица Рио-де-Жанейро, но и сердце Летисии....
— Не хочу тебя огорчать, но этот сердцеед на все способен, — нечаянно подлила масла в огонь Летисия. — У него в доме живет какая-то девица, и при этом он принимает там мою Аманду. Совсем заморочил девочке голову.
Так, накручивая друг друга, они пришли к заключению, что надо немедленно поставить Франсуа на место.
Подъехав к его дому, они увидели припаркованную поблизости машину Изабел. Это привело Бонфиня в ярость, и он, ворвавшись в мастерскую, учинил скандал. Ничего не понимающая Изабел кое-как угомонила мужа, а Летисия прямо потребовала от Франсуа оставить в покое Аманду и Изабел — жену своего лучшего друга.
— Мне просто повезло, — горячилась она, — что я не натолкнулась здесь на Аманду. Ведь я знаю: она прогуливает уроки и с утра до вечера находится в твоей мастерской. Скажи, что тебе надо от моей дочери? Ты решил устроить здесь гарем?
— Летисия, успокойся, — попытался сохранить хладнокровие Франсуа.
— Нет, это уже слишком! Ты неисправим! — возмущенная до глубины души, она покинула мастерскую вслед за Изабел и Бонфинем.
Недоразумение отчасти разрешилось в тот же вечер: Оливия развеяла сомнения Бонфиня, сказав ему, что мать всего лишь занимается подготовкой выставки Франсуа и очень увлечена этими хлопотами.
— А разве ты не знал о выставке? — удивилась Изабел. — Ведь я же о ней вам все уши прожужжала. Ну вот, это лишний раз доказывает то, что ты не принимаешь меня всерьез и совсем не слушаешь, когда я тебе что-то говорю.
Опростоволосившийся Бонфинь вынужден был повиниться, а Изабел не стала его долго мучить и великодушно простила.
— Вообще-то мне даже понравилась такая бурная сцена ревности, — призналась она. — Это означает, что ты меня еще любишь, не так ли?
— Ну конечно, люблю, — промычал посрамленный Бонфинь.
— А Франсуа, кстати, влюблен в Летисию, — сообщила вдруг Изабел. — Да, не удивляйся. Он дал мне это понять, когда настоятельно просил уговорить Летисию прийти на открытие выставки.
— Вот так дела! — пробормотал сбитый с толку Бонфинь.
