Автор
В ушах Летисии Веласкес слово "Форталеза" звучало как переливы морского дна. Этот город не просто оазис для отца Гаспара, но место, где она росла и впитывала его уникальную ману. Здесь запечатлены ее детство и юность, а Форталеза - это не только столица Рио-де-Жанейро, но и сердце Летисии....
Я могу спокойно посидеть дома одна, подождать, пока он вернется. Все это я не раз говорила Гаспару…
Бонфинь выпил предложенный ему кофе, посидел еще некоторое время, соблюдая правила приличия, да и поехал домой. А там выяснилось, что Изабел сложила в чемодан свои платья и собралась покинуть дом.
— Я ухожу, Бонфинь, — произнесла она с пафосом. — Бросаю тебя! Можешь тешиться со своей любовницей сколько угодно. Отныне ты свободен. Прощай!
Он приложил немало усилий, чтобы успокоить жену, однако Изабел не могла остановиться теперь уже из принципа и, взяв с собой Жанаину, гордо прошествовала к выходу.
— Папа, не волнуйся, — сказала Оливия. — Она скоро вернется.
— Нет, отец, не отказывайся от развода. Это так современно! — подлил масла в огонь Пессоа.
— Оставь свои шуточки, — урезонила его Оливия. — Не видишь, что ли, как отец расстроился.
* * *А тем временем Гаспар вел трудную беседу с внуком.
— Что ты о себе возомнил? — горячился он. — Как можно швыряться столь серьезными обвинениями!
— Кто-то же должен был однажды сказать правду о смерти отца! — парировал Витор.
— И на чем же основано твое чудовищное обвинение?
— На том, что видели мои глаза, и на том, что зафиксировала моя память. Я там был. Я — единственный свидетель убийства!
— Заткнись, негодяй! — вышел из себя Гаспар. — Ты хоть удосужился прочитать акт вскрытия?
— Нет, поскольку его очень легко подделать.
— Так, значит, ты обвиняешь меня в пособничестве убийце и в фальсификации? Я запрещаю тебе так говорить со мной и с матерью!
— Разумеется, я могу замолчать, но как ты сможешь запретить мне думать об этом?"
"— Ты неисправимый негодяй! — воскликнул возмущенный Гаспар.
— Успокойся, дед, — похлопал его по плечу Витор. — Я не отправлю твою дочку в тюрьму и скандала не учиню, потому что отца мне это не вернет. Но никто не сможет убедить меня в том, что тогда был несчастный случай, а не убийство. С этой уверенностью я буду жить всегда, до самой смерти. И даже тебе, при всей твоей власти и деньгах, не удастся вытравить из моей груди ту боль, которая поселилась там со смертью отца!
* * *На следующий день разразился еще один скандал, показавший, насколько опасно иметь дело с Витором.
Так получилось, что Рамиру не захотел везти рыбу и лангусты в Форталезу — не мог еще раз предстать перед Летисией, после того как накануне она прогнала его прочь.
