— Стали шкуру сдирать, видим — свежая рана. Кто, думаем, тут промышляет? Зачем так далеко приехал? Потом в мясе пулю нашли, хорошо осмотрели ее, думали: чья она? Такой пулей стреляет одноглазый старик с речки Топтокан, однако далеко он живет, за Учуром, не пройти ему сюда; там, на Топтокане, больше сохатых. После еще долго думали и вспомнили про Улукиткана, у него тоже были такие пули. Хочешь, посмотри — может, и ты узнаешь. — Гость, порывшись в карманах, подал мне угловатый кусок свинца.
Это была пуля от берданы, расплюснутая «букетом» при ударе о кость. Никаких особых примет на ней я не мог обнаружить.
— Не узнаешь?
— Нет, — ответил я. — Почему думаете, что она принадлежит Улукиткану? У вас тоже берданы и, наверное, такие же пули.
— Такие, да; однако, я свою хоть где найду. Разве не знаешь, что близнецы и те бывают разные? Ты хорошо смотри: пуля Улукиткана тоже от других пуль отличается, свой метка имеет. — И он толстым негнущимся пальцем стал набивать трубку табаком.
Я снова внимательно осмотрел пулю и заметил слабый рисунок в уцелевшем углублении тыльной стороны пули, изображающий рог. Это, как оказалось, и было родовое клеймо Улукиткана.
— Что, угадал?.. То-то! Ну, а теперь послушай, что старик будет толмачить. Раньше каждый эвенк свой колып[42] имел, пули лил с меткой, от этого и не было споров у охотников: чья пуля в звере, того и мясо. Понял? Так вот мы и узнали, что сохатого стрелял Улукиткан, вот и приехали проведать, спросить, какие новости у него, куда старая голова след тянет, и мясо привезли ему за пулю.
— А как же вы нашли нас?
Собеседник пронизал меня испытующим взглядом, как бы пытаясь разгадать, стоит ли вести со мною серьезный разговор.
— Разве не знаешь — где бы человек или зверь ни ходил, след от него не отстанет. От убитого сохатого пошли пятным следом, нашли место, где кормился он, где Улукиткан скрадывал его, — это совсем не трудно. Стали там смотреть след старика и тут только догадались, что он экспедицию привел сюда…
— Не понимаю, — перебил его Василий Николаевич. — По следу, что ли, догадались или как?
— Ну да… Что, не веришь? — спросил старик, прикуривая от уголька и окутывая себя дымом. — Его след ботинки делали, мы сразу не поверили, думали: может, это не Улукиткан ходил? Наши старые люди такую тяжелую обувь не таскают. Еще хорошо смотрели след, да, видно, не ошиблись. Улукиткан был. Потом думали: откуда старик взял ботинки? Сам не купит, в тайге не найдет. Кроме экспедиции, тут никто ему ботинки не даст. Теперь скажи, правильно я толмачу?
— Вот и не угадали! — воскликнул Василий Николаевич, подмигивая мне. — Ведь это я был там в ботинках и я стрелял сохатого из берданы Улукиткана.
Гости, словно по сговору, громко рассмеялись и долго не могли успокоиться.