Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Тропою испытаний. Смерть меня подождет» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как легко он несет на крепкой спине старика! Мы еле поспеваем за караваном.
II
Брошенный олень. «Задержись я чуток — и поминали бы Василия!» Наш путь идет к Становому. Неожиданный гость. Пожар в тайге. Осикта уходит на охоту.Солнце в полном накале. С низовий Зейской долины бегут неровные волны горячего, душного воздуха. По выцветшему сиреневому небу плывут на запад дозоры туч. За ними по лесу ползут их бесконтурные тени. В тайге пусто и дико.
Мы снова во власти кровопийц-паутов. Животные, груженные вьюками, не в силах отбиваться, тянутся на поводках, безнадежно понурив головы. Да и нам приходится беспрерывно отмахиваться руками.
Наш путь по-прежнему тянется левобережной стороной, далеко от реки. Идем по следу Лиханова. Пейзаж заметно меняется. Долина становится более волнистой. Мари отступают к Зее и прячутся за стеной позеленевшего леса. Боковые отроги явно поднимаются, принимают более зазубренные очертания. Станового все еще не видно, но глаза уже настораживаются, все кажется — вот сейчас, вот сейчас за поворотом блеснет в небесной синеве заснеженный выкрой долгожданного могучего хребта.
Василий Николаевич идет позади всех, стучит топором, метит затесами наш путь.
Сюда, к Становому, пойдут отряды топографов, нивелировщиков, географов, астрономов. Им не нужно будет, как это делаем мы, выискивать проходы, они воспользуются нашим следом, отмеченным далеко видными затесами.
Пройдет время — и этот почти недоступный район будет освоен для страны и хочет не хочет, но начнет отдавать ей все, чем богат!
Солнце уже минуло полдень, когда караван подошел к небольшой возвышенности, сложенной из крупных обломков некогда развалившихся скал. Мы попытались перейти ее, но увы, препятствие оказалось совершенно непроходимым для каравана. Пришлось продолжать путь по следу Лиханова, по кромке возвышенности. Он скоро привел нас к обрыву, за которым, по дну глубокого каньона, неслась Зея.
Мы задержались. Улукиткан решил проверить проход, по которому ушел дальше Лиханов.
Василий Николаевич стал разжигать дымокур для оленей."
"Я не мог оторвать взгляда от реки. Зею тут не узнать — стала недоступная, чужая. С глухим рокотом рвется она из-за скалы, бросается всей массой голубой воды на оскаленные перекаты. Сквозь радужную пыль видно, как бьются тугие струи о груди непокорных валунов, как кипит, бушует вода и, высоко вздымаясь, снова падает на них. И так, неудержимыми скачками, Зея проносится мимо обрыва, прыгает влево, за утес. И оттуда, будто из преисподней, доносится непокорный, угрожающий рев одичавшего потока.
Улукиткан вернулся скоро. Он проверил вьюки, подтянул подпруги.
— Каждый бери немного оленей, место худой, ямы, камень, шибко нехорошо, — говорит старик озабоченно.
