Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Тропою испытаний. Смерть меня подождет» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Завтра нам с тобою придётся идти на пункт, а к Кучуму на могилку сходим, как вернёмся. На этот раз не обману — сходим.
— Вы завтра уходите на пункт? — всполошилась Нина.
— Да. Я должен быть к вечеру у Михаила Михайловича на правобережном гольце. Ему нужны данные наблюдений смежных пунктов, чтобы подсчитать неувязки в треугольнике. Пишет, что не может отнаблюдать направление на Сагу, где сейчас Трофим, пирамида проектируется на дальние горы и плохо заметна.
— А это не хорошо? Я ведь не разбираюсь в геодезии."
"— Если он так и не сможет в инструмент, даже с большим оптическим увеличением, чётко увидеть пирамиду, то придётся организовывать наблюдение с помощью световых сигналов: днём свет будут давать гелиотропом, то есть зеркалом, а ночью специальным фонарём. В этом случае, конечно, работы задержатся и для завершения их понадобится несколько дней хорошей погоды.
Нина не сводит с меня глаз.
— С гольца, куда вы идёте, видна пирамида, где сейчас находится Трофим?
— Видна. А что?
— Так просто, — отвечает она и не сводит с меня глаз.
— Потерпи, немного осталось, — уговариваю я её.
Люди расходятся по палаткам. Гаснет костёр, и тьма окутывает стоянку. От реки, дождавшись полночи, ковыляет белым медведем туман.
— Иди, Нина, спать. Ты устала. У тебя сегодня столько впечатлений!
— Боюсь — усну и не проснусь. Не верится, что человеку бывает так хорошо на земле, как мне у вас. Спокойной ночи. — И она, вздрогнув от озноба, скрывается под пологом.
Затаилась тайга на груди онемевшей земли, закуталась в сизый туман.
Опять запах апорта. Это Нина подложила мне под подушку ещё одно яблоко. Ну что ж, спасибо! Откусываю снежную мякоть, и снова её аромат возвращает меня в сад моей юности, к сверстницам-яблоням…
Слышу, в темноте крадутся шаги к моему пологу. Кто-то осторожно касается рукою ситцевой стены.
— Можно к вам? — слышу шёпот Нины. Я поднимаю край полога.
— Садись вот сюда, на мешок.
Нина шарит в темноте руками по брезенту, ощупывает место, садится, опускает за собою полотнище полога. Меня обдаёт горячим дыханием.
— Что случилось?
— Возьмите меня завтра с собою на голец.
— Да ты с ума сошла! Это далеко, и тебе без привычки не подняться туда.
— Поднимусь, честное слово, поднимусь!
— Не вижу, ради чего обрекать тебя на муки. Изорвёшься, а то и искалечишься, тогда не отчитаться перед Трофимом! Нет, и не уговаривай!
В молчании Нина нащупывает мою руку, крепко жмёт.
— Возьмите, здесь я пропаду в ожидании Трофима.
Чувствую, как трудно не согласиться с нею.
— Право, не знаю, что с тобою делать?
Она наклоняется к моему лицу, целует в щёку, исчезает за пологом в темноте.
— Не радуйся преждевременно! — кричу я ей вслед.
