Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Тропою испытаний. Смерть меня подождет» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Автобиографическое произведение о жизни и приключениях геодезиста в дальневосточных экспедициях. Автор рассказывает о преодолении опасностей и испытаний суровой природы Охотского региона, о работе по освоению неизученных территорий и становлении в условиях экстремальных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я хмелею от ветерка, и мне чудится еле уловимый аромат горных лютиков, резкий запах рододендронов из холодных ущелий и пряная сладость влажного ягеля. Мне хочется крикнуть от радости, обнять знакомые вершины, всегда дышать твоей прохладой, Становой!
Стоим долго под впечатлением контраста между тем, что осталось позади, и той грандиозностью, что видим перед собою.
Во всем суровом облике Станового, в хаосе вершин есть что-то далеко не законченное, будто внезапно окаменел он в творческих муках, да так и застыл навечно в размахе. Постарел, лик его изъели глубокие морщины. Стоит он у края Алданского нагорья, огромный, седой, одинокий.
Его резное очертание выкраивается на светло-синем небе. Там хаос скал. Под гранитными громадами развалин еще различимы пасти давнишних цирков и пропасти, прикрытые вечерними тенями. Кое-где белеют потоки горных рек, пропиливших по дну глубоченных каньонов проходы, и виднеются темно-зеленые полосы лесов у подножья.
Что ему, Становому, до наших дел, до гибели людей! Он по сравнению с нами вечность. Но человек бессмертен в своих желаниях покорить эту вечность, поставить на службу себе. Во имя этого мы и идем к Ямбую.
— Сюда смотри, это наш голец- Ямбуй, — говорит Долбачи, возвращая меня к действительности и показывая посохом на толстую вершину, самую крайнюю с левой стороны хребта.
Так близко Ямбуй я вижу впервые. Он стоит несколько обособленно, горделиво возвышается над южным краем Алданского нагорья, соединенный с хребтом голым отрогом, будто Становой не улегся в положенную ему длину и поэтому краем своим изогнулся на север. Тут он и оборвался мощным гольцом — Ямбуем. Геодезисты назвали этот изогнутый отрог «аппендикс Станового».
Словно в беге, голец вдруг остановился, упершись подножьем в край обширного Алданского нагорья, простирающегося на север. У него тупая каменистая вершина, справа глубоченный провал, а слева крутой скалистый склон, истекающий серыми россыпями, изрезанный многочисленными ручейками. Кое-где видны останцы.
Подножье Ямбуя широко опоясывают густые стланиковые заросли и редкая лиственничная тайга. Ближе, сквозь сучья низкорослых лиственниц, поблескивает полоска реки, зажатая береговыми скалами. Но ниже вода разливается и смутно — смутно белеет за лесом. Это быстроводная Реканда, берущая свое начало в глубоких складках Станового. За ней сразу и начинается Ямбуй.
Мы долго рассматриваем голец, пытаясь запомнить приметы на его мрачном лице- они могут послужить нам ориентирами. Ямбуй суров, безмолвен и дик, местами даже неприступен. Какую страшную тайну хранит он в своем гранитном спокойствии? Какую неожиданность готовит нам этот каменный идол?
— Однако тут ночевать будем.
