Она лежит раздавленной жабой на притоптанной медвежьими лапами земле и живо напоминает мне кошмары ночи.
Небо хмурится. Здесь, в северном крае, ненастье — частый гость. Теперь же осень, можно ожидать дождливых дней с туманами, которые надолго приходят сюда в это время с Охотского моря. А то и выпадает снег. Вот тогда нам уже не найти пропавших людей.
Павел, наверно, обеспокоен моим отсутствием, чего доброго сообщит в штаб и о моем исчезновении…
12. Следы, не смытые дождем
Поднимаю ствол карабина к небу, стреляю. Загря должен услышать выстрел. С ближнего болотца поднялась стая пугливых гусей.
Постоял минут десять, послушал и, не дождавшись собаки, пошел на табор. Туман испарился, и как бы поднялись болота. Нагорье распахнулось предо мною зеленой Шубой хвойных лесов. В каждой травинке, в каждой капле влаги, в ветерке — радость жизни.
Пытаюсь вспомнить, какой сегодня день. А впрочем, зачем? У нас не бывает выходных — не важно, среда нынче или пятница. Да и часы не очень нужны. Мы привыкли угадывать время по приметам. Нас усыпляет темнота, будят зори.
Где же Загря? Пора бы ему догнать меня. Я все время оглядываюсь. На моем следу появляется серая точка. Она быстро приближается. Последние сто метров Загря трусит рысцой и, добравшись до меня, падает как подкошенный. Вид ужасный. Бока раздуваются, как кузнечные мехи, шерсть взъерошена, глаза затуманены. Из открытого рта свисает язык, и по нему нитями стекает на землю слюна.
— Бедный мой Загря! — Я треплю его за бакенбарды, прижимаю к себе.
Он герой, он заслужил большой похвалы- и я готов расцеловать его.
Ощупываю его ребра, грудь, лапы, провожу рукою по гибкой спине- ни царапины, ни ушибов. Зарываюсь в его пышную шубу, расчесанную в быстром беге по кустарникам, и слышу, как под рукою собачье сердце гонит кровь мощными ударами в такт учащенной работе легких. Загря закрывает глаза, обжигает горячим дыханием мое лицо.
Я задерживаюсь, пусть Загря отдохнет. Нахожу лунку с водою. Становлюсь на колени перед нею, хочу напиться. Из лунки смотрит на меня незнакомое, постаревшее лицо, с обострившимися скулами, обросшее густой щетиной и с запавшими глазами…
«Ну и личность, черт побери!» — И, напившись воды, топчу сапогом зеркальную поверхность лужи.
Все-таки где же Елизар? Неужели погиб в схватке с шатуном? Это могло быть… Но куда же девались еще четыре человека? Одни из них исчезли весною, другие летом, когда медведей- шатунов не бывает.
Погода летная, может появиться самолет, дам задание экипажу обследовать и западный край равнины, откуда ночью донесся выстрел.
— Пошли, Загря!..
Но Загря не двигается, следит за мною лежа.
Я поднимаюсь, иду. И как только скрываюсь в лесу, собака встает, догоняет меня, забегает вперед, ложится и ждет, пока я не пройду.