Тропою испытаний. Смерть меня подождет — читать онлайн бесплатно полностью

— Ты не гордись! Если силы мало- не надо драться. Говорю, еще не было человека сильнее духа. Сам видишь, этот амакан не как другой, шибко сердитый. Тебе не убить его!

— Ты попроси Карарбаха помочь нам.

Старушка удивленно посмотрела на меня. Она откинула от лица нависшие пряди волос, покачала отрицательно головою и ушла за костер.

Наконец-то можно отдохнуть, освободиться от забот, от беспокойных мыслей! Поесть — и спать.

Под лиственницей, поодаль от костра, на спальном мешке лежит Рыжий Степан, растрепанный, не сводит с меня печального взгляда.

— Плохо? — спрашиваю его.

Нижняя губа у Степана, как от внезапной боли, вдруг задрожала, замигали влажные глаза.

— Павел! — кричу я. — Ты говорил с врачом?

Из палатки высовывается голова радиста.

— Когда же говорить, Долбачи пришел ночью, ни одна станция уже не работала, а сегодня воскресный день. Хоть волком вой- никого в эфире нет. С утра бьюсь…

— Рану смотрел? — спрашиваю его.

— Как же, промыл марганцем, залил йодом; температура у него нормальная.

Рыжий слышит наш разговор, лежит, затаившись, будто нет его тут. Не сводит с меня глаз, ждет приговора. Парень понимает, что беда подкрадывается к нему, и он притих, лежит покорный.

— Потерпи, Степан, утром вызовем врача, и все обойдется хорошо, — пытаюсь я успокоить его.

В ответ с его уст срывается болезненный стон. Ему не до шуток.

Из палатки появился повар Федор. Он протирает сонные глаза, удивленно осматривает нас поочередно, как бы не веря, что все вернулись живыми.

— Убили? — спрашивает и он.

— Нет.

— Почему?

— Они не пожелали убиваться!

— Ишь ты! А вы бы уговорили.

— Пробовали. Трудновоспитуемый.

— Чего доброго, сюда заявится. — И он мигающими глазами посмотрел в темноту.

— Федор, ты, видно, сыт? — кричит Цыбин. — Нас кормить будешь?

— У меня все готово. — Федор показывает на ворох одежды и начинает раскрывать его.

Говор смолк. Все следят за Федором, гадают, чем ok будет нас потчевать. А тот сдергивает брезент, телогрейку, байковое одеяло, и мы видим котел, доверху наполненный гречневой кашей.

— Остыла, дьявол, не мог уж укрыть как следует, — ворчит кто-то из рабочих.

Федор, не огрызаясь, кладет в кашу кусок масла, запускает в нее большую самодельную ложку и начинает ворошить нутро каши. Она вдруг дохнула на повара горячим, ароматным паром, стала лениво разваливаться, рассыпаться на отдельные крупинки.

— Давай накладывай! — не терпится Цыбину.

Федор взглянул на него через плечо, ничего не сказал. Не торопясь снова накрыл котел байковым одеялом, подбил под котел края и сверху накинул телогрейку.

— Пусть она, голубушка, понежится, без этого какая из нее каша!

Я и не заметил, как свалились тучи к горизонту, широко распахнув звездную синеву опрокинутого над нами неба.