Жанр
Оперативно аналитическая команда майора Воронцова и капитана Васи сталкиваются с противоречиями в работе и личными увлечениями. Развивается напряженная ситуация вокруг военно-эротического романа и реальных событий на Кавказе, где замалчиваются политические и социальные конфликты.
Помимо нас и за вычетом бойцов Минюста — их попросили ждать за дверью ввиду конфиденциальности мероприятия, на допросе присутствовали следующие персоны:
— наш знакомый — первый зам УФСБ и пара сопровождающих его чекистов с камерами;
— начальник разведки группировки — с камерой;
— начальник контрразведки группировки и с ним паренёк — с камерой;
— полковник Лаптев — знаете уже, кто такой, внешне камеры видно не было, но это не значит, что она отсутствовала;
— двое контрразведчиков из округа — с камерами и открыто лежащими диктофонами;
— анестезиолог и реаниматолог.
Как видите, толпа получилась приличная и записывающих устройств тоже хватало.
Следует заметить, что никого из этих товарищей мы не приглашали, кроме врачей. И в плане записи мы рассчитывали только на свою камеру и диктофон. Но Иванов правильно сказал, что придётся делиться, когда давал команду открытым текстом сообщить по всем каналам, кого мы везём. Теперь на Сулеймана собрался весь цвет местных силовых структур, все горели желанием принять трепетное участие в нашем индивидуальном успехе и побыстрее сделать его общим достоянием.
Процедуру допроса приводить не стану, это целая история. Всё было непросто и довольно долго, достаточно сказать, что оголодавший вконец Вася Крюков под шумок, с безупречной ловкостью спёр у контрразведчиков еду (у них с собой бутерброды были, в пакете) и, методически грамотно расположившись за спинами присутствующих, тихонько пообедал. Контрразведчики пропажи не заметили — были увлечены процессом. Вася тихо икал (потому что жрал стремительно и всухомять) — но не так, как Сулейман в вертолёте, а более жизнеутверждающе, и при нанесении обстановки оставил на карте несколько жирных пятен.
Сообщу о результатах. Присутствующий цвет тут же, на месте, наметил пять совместных крупномасштабных операций и определил восемь зарисовок для оперативных разработок. Это мне потом Иванов пояснил: общались они намёками и междометиями, так что непосвящённому сразу и не понять.
Мы, несмотря на включённые средства аудио и видеозаписи, исчёркали блокноты пометками и в результате пришли к выводу: теперь нам, команде номер девять, делать тут больше нечего. Потому что уже на первой фазе допроса явственно наметилась плавная передача полномочий.
— Ну, удружили, — зам начальника УФСБ лично пожал всем нам руки — даже Васе. — Не ожидал, не ожидал! Теперь — в любое время...
— Вы — лучшие! — поблагодарил Иванова коварный Лаптев. — Такого зверюгу взяли живьём. Молодцы! А теперь отдыхайте.
