Автор
Трубадур дышит огненной энергетикой: руженные плечи, белая голова и манящие сумки на длинных руках. Фигура его стремительная — легче воздуха, он парит над свинцовым асфальтом, покрытым яркими кроссовками. Воздух полон ветра и кленовых листьев, но не ускользает от острого внимания — здесь прорезаются черты времени, металл и древность....
- Ну что ты так-то… Не надо с ней так. Знаешь, как ей досталось…
- Да не слепая - вижу, - буркнула Василиса Карповна и переставила на столе миску с клубникой. – Ну и что мне теперь – плакать с ней, что ли? Ты ж не для того ее к нам привез. Отогреем, откормим. А к характеру моему пусть сразу привыкает – все одно меняться мне поздно уже.
Степа успел широко улыбнуться на слова Василисы, и тут вернулся отец.
- Аркадий, ты мне таблицу расчерти, - обернулась к зятю Василиса Карповна. – Чтобы там две колонки было.
- Зачем? – изумился Аркадий Ефимович. Он с любопытством переводил взгляд с тещи на старшего сына.
- Контроль веса осуществлять будем, - строго ответила Василиса. – Степка, ты когда приедешь с проверкой?
- Через месяц, не раньше, - Степа с трудом сдерживал желание расхохотаться. Если за дело берется Василиса Карповна Георгадис…
- Ну, десять кило не обещаю. Но пять – точно.
От двери раздался громкий Левкин смех. Стоявшая рядом Тура еще больше округлела глазами. Хотя, казалось, дальше уже некуда.
- Ну а теперь все брысь с кухни! – Василиса выдвинула ящик и достала кастрюлю. – Через полтора часа обед, у меня еще ничего не готово.
*
- Степ, не уезжай."
"Он только вздохнул, обняв ее крепче. Они сидят на его кровати, прижавшись спинами к стене. Самолет у него через пять часов, на все про все – меньше суток.
- Ту, - он за эти дни израсходовал запасы терпения на пять лет вперед. – Я не могу остаться. Ты что, предлагаешь забить на мой первый чемпионат Европы?
- Нет, конечно, - она сильнее вжалась щекой в его плечо.
Голос ее звучал так уныло, что хоть самому вой.
- Ну чего ты боишься, скажи мне? – он шевельнулся, вынуждая ее поднять голову со своего плеча. – Ту, тебя тут никто не обидит. Они очень хорошие, хоть и кажутся странными.
- Я… я не хочу быть в тягость.
- Нет, ты им не в тягость, - он произнес эти слова без сомнения в голосе. Потому что был уверен в них твердо. – Тучка, мне нужны прикрытые тылы. Ты же хочешь, чтобы я хорошо сыграл?
- Хочу, – она улыбнулась.
- Я не смогу играть нормально, если не буду уверен, что с тобой все в порядке. А тут за тобой… В общем, если ты будешь тут – я буду спокоен.
- Хорошо, - она снова устроила голову ему на плече. – Раз это тебе так нужно – я буду здесь. Постараюсь никому не доставлять неудобств.
- Ту… - все-таки уже беспомощно вздохнул Степан.
- Медаль мне привезешь за хорошее поведение?
- Договорились.
