— И в этом засаленном гроссбухе отсутствует запись о пересечении мною границы Царства Польского? — спросила я с легкой непринужденностью, разбавленной презрением. Хотя душа напоминала невыключенный чайник. Вот сукины дети! Намекают, что меня, да ладно меня, всех нас уже не существует!
Отчасти меня утешила досада собеседника — и под маской не спрячешь. Ну ребенок, честное слово! Пришел с сюрпризом, а все догадались на пороге.
— Да, сударыня, — наконец сказал он, слегка повысив тон. — Ваше появление в Польше не записано, следовательно, вас здесь нет, а это значит… — многозначительно протянул он.
— … что я, моя дочь, мои люди и моя собака проведут остаток жизни в этой Бастилии, в железных масках на лицах и мордах, — договорила я комично-зловещим тоном. И тут же сменила его на сухой и бюрократический: — Господин сенатор, известны ли вам обстоятельства, благодаря которым мой муж, не самый родовитый и титулованный, стал товарищем министра и возглавляет сейчас МВД империи?
Спросила так, что отвечать пришлось даже маскированному сенатору. Тот что-то буркнул про «фавор» и «случай». Но тему развивать не стал за полной неосведомленностью.
— Так вот, не очень уважаемый сенатор, мой супруг получил должность и влияние благодаря умению раскрывать любые злодейства и находить любых пропавших людей по приказу начальства. Да, это не очень комплиментарное слово, но я его не боюсь: мой муж — сыщик. Стены дворцов и крепостей для него не преграда. Задумайтесь, — я сдвинула тон в сторону «максимум», — что он предпримет ради поисков жены. И ее обидчиков. Тот, кто захочет от него скрыться, будет не умнее Адама, согрешившего и решившего спрятаться от Бога в кустах!
Эффект достигнут. Теперь маска не скрывала тревогу. Надеюсь, я похожа на странствующую принцессу с тревожной кнопкой для мгновенного вызова дежурного Ланцелота. Или сразу дракона, чего мелочиться?
— Мы обменялись угрозами, — прервала я молчание, — и надеюсь, вы поняли, что моя серьезней. Теперь вопрос: что вы хотите?
— Чтобы вы дали слово чести в дни вашего пребывания в Польше не искать встречи с Константином Павловичем, — неуверенно ответил собеседник. — А при невозможности дать слово — покинули ее."
"— Вот теперь это невозможно, — холодно ответила я. — Я не покину Польшу, не побывав в Бельведере и не побеседовав с великим князем. И я даже не даю слова, что сделаю это: для меня бесчестье что-то обещать анонимам. Я просто встречусь с великим князем Константином в ближайшие сутки.
Произнесла и отвернулась от собеседника, прислушиваясь к тому, как в соседние залы и комнаты вносят багаж. Даже не нарочито — интересно же, как Настя обустраивает этот странный отель.