В библиотеке под вечер раздается тихий стук ключа в замке. Миссис Бантри погруженная в свои думы, не сразу понимает, что происходит. Вдруг она слышит чей-то голос — незнакомый, тревожный. Книги начинают говорить о вещах, которых они раньше молчаливо хранили в тайне. Уже через час библиотека превращается в местом места, где каждый том и каждая страница может быть не просто книгой, но и страшной историей....
Это прекраснейший человек… такой… притягательный… Его история печальна. Взрослые сын и дочь, которых он нежно любил, подолгу гостили у отца, хотя имели свои семьи. И с женой он жил душа в душу, тоже очень милая женщина. Однажды, когда они возвращались с юга Франции, самолет потерпел аварию, и все погибли, кроме Конвея: пилот, миссис Джефферсон, Розамунда и Фрэнк. У Конвея были раздроблены обе ноги, их пришлось ампутировать. Он держался с большим мужеством. Такой жизнерадостный, энергичный мужчина – и калека. Притом ни одной жалобы.
– Сегодня перед нами другая трагедия, – напомнила мисс Марпл.
– Да, но к Джефферсону-то она касательства не имеет.
– Посмотрим, – задумчиво произнесла мисс Марпл. – Ведь полицию поставил на ноги не кто иной, как Джефферсон?
– Действительно, Джейн, совпадение неожиданное!
Глава 15"
"Перед полковником Мэлчеттом стоял трясущийся человек – мистер Прескотт, директор «Маджестика».
Харпер пытался хоть немного приободрить хнычущего Прескотта. Но полковник Мэлчетт держался сурово.
– Перестаньте ахать и охать, – сказал он. – Девушка мертва. Задушена. Радуйтесь хотя бы, что преступление совершено не в ваших стенах.
– Ничего. Абсолютно ничего! Ее привела Джози. И она…
– Как давно Джози служит у вас?
– Два года… нет, собственно, три…
– Вы относитесь к ней с симпатией?
– Видите ли… она неглупа, ведет себя осмотрительно. Клиентам нравится ее обращение.
Мэлчетт согласился. Его жена увлекалась бриджем и была во время игры крайне обидчива.
Мистер Прескотт продолжал:
– Джози – отличный работник! Ей удается успешно посредничать между клиентами и администрацией. Она любезна со всеми и одновременно тверда.
Мэлчетт снова отметил про себя, что поначалу, несмотря на миловидность и изящество, она показалась ему достаточно ординарной.
