Значительно позже, делясь с друзьями и родственниками леденящими душу подробностями плена, Урбек и Биджар особо подчеркивали, что в первую ночь заточения они практически не сомкнули глаз. И ведь не лгали! Совсем не лгали. Вот только тяжкие раздумья, на которые ссылались шасы, не имели к бессоннице никакого отношения.
«Мы сидели в подвале, — грустно рассказывал Биджар, задумчиво любуясь игрой света на хрустальных гранях бокала. — Сырая камера без окон, ржавая железная дверь и две охапки соломы вместо кроватей. Густав надеялся сломить нас, но просчитался…»
«Мы проговорили всю ночь, — подхватывал Урбек. — Вспоминали разные истории, рассказывали друг другу о детях, о женах, о родителях, о забавных случаях из семейной жизни. Нам было нужно поговорить об этом…»
После нескольких повторов Кумар научился подавать эту реплику с такой проникновенностью, что если среди слушателей оказывались женщины, они в этот момент начинали тихонько плакать, утирая платочками глаза.
«В трудный миг мы чувствовали поддержку любимых, и воспоминания о самом дорогом, что у нас есть, придавали нам сил…»
Истина, как это обычно бывает, пряталась где-то неподалеку.
Оказавшись в «сырой камере» (для дорогих гостей масаны приготовили три комнаты: две спальни и гостиную), шасы действительно начали между собой оживленную беседу, правда, детей и родителей при этом не упоминали. Гнусный скандал с выяснением «кто виноват в этом свинстве?», в ходе которого использовались исключительно непечатные выражения, затянулся минут на сорок. Так и не определив ответственного за постигшую их беду, шасы приняли решение вновь подружиться и приступили к ужину. Девушкам, поинтересовавшимся, почему к гостям никто не вышел, было сказано, что хозяин дома неожиданно уехал и появится потом. Будучи дамами воспитанными, Марта и Мэри не преминули выразить свое недоумение, но после третьей бутылки и думать забыли о хамском поведении владельца поместья, ибо подвыпившие дельцы вдруг подумали, что для них наступила последняя ночь в жизни. Небольшая оргия продлилась до рассвета, а потому утром, когда масаны выдернули друзей из кроватей и поволокли на аудиенцию, выглядели Урбек и Биджар, мягко говоря, не выспавшимися.
— Да, да, это я. — Биджар с трудом подавил зевок. — Инвестиции и все такое прочее. Если желаете обсудить совместный бизнес-проект, то можете приступать.
— Я подумаю, — улыбнулся Густав и перевел взгляд на второго гостя. — Скупщик краденого Кумар?
— Предпочитаю, чтобы меня называли экспертом по трофеям. — Урбек потер глаза. — Можно распорядиться насчет кофе?
— Завтрак вам подадут в апартаменты.
Кумар почесал брови. Голова болела, во рту пересохло, и больше всего на свете шасу хотелось в ванну. Но он мужественно держался.