Автор
В мире, где Солнце несет гибель, группы людей разделены по догмам: некоторые приняли Покорность в Тайном Городе, другие выбрали свободу и войну. Неутомимый Кортес и его команда должны выполнить тяжелую работу, пока Красные Шапки требуют уважения от Великих Домов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царь горы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где Солнце несет гибель, группы людей разделены по догмам: некоторые приняли Покорность в Тайном Городе, другие выбрали свободу и войну. Неутомимый Кортес и его команда должны выполнить тяжелую работу, пока Красные Шапки требуют уважения от Великих Домов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В мире, где Солнце несет гибель, группы людей разделены по догмам: некоторые приняли Покорность в Тайном Городе, другие выбрали свободу и войну. Неутомимый Кортес и его команда должны выполнить тяжелую работу, пока Красные Шапки требуют уважения от Великих Домов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иногда одноглазый постреливал и по двери: под влиянием выпитого ему казалось, что к кабинету приближаются заговорщики. В общем, фюрер пребывал в депрессии, причины которой подданным были неведомы. Чего горевать-то? Весь Тайный Город только и говорит, что о кэш-цивилизации, дикарям наливают в барах халявные дозы и жалостливо разглядывают. Не жизнь — малина! Тем не менее фюрер пребывал в отвратительном настроении, приближенные нарушать его уединение не решались, зато строили смелые планы по устранению самодура. Подозрительные разговорчики начали возникать под утро, когда стало ясно, что пивший всю ночь Кувалда не собирается покидать кабинет, и привели к тому, что наслушавшийся революционных речей Копыто набросал список смутьянов и потащился к его высокопревосходительству подписывать указ о казни. Уйбуй прекрасно понимал, что рискует головой: пребывающий в депрессии вождь мог, не разобравшись, шлепнуть визитера, но Копыто толкала вперед противоестественная для дикаря верность.
— Э-э… твое высокопревосходительство, — проблеял уйбуй, приоткрывая дверь.
В подкрепление слов фюрер пальнул из дробовика.
Иголка и Контейнер, оставшиеся ждать десятника этажом ниже, переглянулись и, пробормотав: «Он сам этого хотел», отправились помянуть командира в «Средство от перхоти».
— Обнаглели, сволочи! Госуфарственным фелам мешать! Уфавлю!
Кувалда перезарядил дробовик и принялся расхаживать по кабинету.
— Кругом обман! Кругом заговор! Я вас вывефу на чистую вофу! Я вам покажу, фесять процентов! Мерзавцы! Измена!
— У меня как раз список смутьянов заготовлен… — пропищал кто-то, заставив фюрера остановиться и вскинуть оружие.
Единственный глаз Кувалды цепко оглядел помещение, но источника звука не обнаружил.
— Привифение или глюк?
Писк не повторился. Фюрер подошел к окну, подумал, допил бутылку и швырнул ее на улицу. Но схитрил: стрелять по улетающему снаряду не стал, а резко обернулся.
— Лафно, выхофи, не стану тебя убивать.
— Вот, клафу фробовик на стол. Выхофи!
Лежащий у дверей Копыто поднял голову и улыбнулся:
— Фюрер, ты честно-честно меня убивать не станешь?
— Тьфу, мля, я-то фумал, привифение какое залетело… — Кувалда поковырялся в баре, вытащил последнюю бутылку виски, отвинтил пробку, глотнул и осведомился: — Хрен ли тебе нафо, животное?
— Казнительный список принес, — сообщил уйбуй и приятно улыбнулся: — Там без тебя такие разговорчики идут — сплошная измена. Народ говорит, что ты, в натуре, спятил. Не весь, конечно, народ, только некоторые, мля, и я о них как раз…
— У меня фепрессия, — поведал одноглазый.
Копыто сделал понимающее, даже сочувствующее лицо, но было видно, что значение слова «депрессия» от него ускользает.
