Я телеграфировал ему, и мы достигли предварительной договоренности встретиться с ним в любом удобном для него месте, например в Лемберге, где могли бы обсудить наш общий взгляд на события, которые происходят сейчас на Босфоре.
Император поднял голову:
– Граф, я полностью рассчитываю на вас. Напомните канцлеру Бисмарку о тех договоренностях, которые связывают наши империи, о том, что именно мы, европейцы, должны вместе противостоять русскому натиску, который грозит смертельной опасностью всему цивилизованному миру. Скажите ему, что мы уповаем единственно лишь на защиту Германской империи.
Навязанное нам морское сражение закончилось полным разгромом противника. Надводные корабли англичан быстро стали подводными, за исключением транспортов. Они спустили флаги и сдались на милость победителя.
Мы обошлись в общем-то без потерь. А вот «Аскольду» досталось. Бритты ухитрились всадить в него снаряд из орудия главного калибра, и как сообщил нам капитан 2-го ранга Тыртов, на корвете есть убитые и раненые. Печально…
Весь бой я, если сказать честно, пробездельничал. Стоял на мостике с биноклем и наблюдал за избиением супостатов. Надо сказать, что ребята с «Москвы» провели его мастерски. Греки на берегу гавани тоже наблюдали за истреблением британской эскадры и громкими криками приветствовали каждый буль-буль очередной жертвы «Москвы».
И кто мне говорил о симпатиях греков к Британии? Тут, помимо всего прочего, хорошо помнили, как нынешний премьер-министр Англии во время восстания греков на Крите высказался против какого бы то ни было уменьшения прав или территории Турции. И как министр иностранных дел лорд Стенли запретил капитанам английских судов перевозить с Крита греческих беженцев, женщин и детей, спасавшихся от дикой резни, учиненной башибузуками.
Когда отгремели взрывы и на поверхности воды остались лишь обломки, я направился в свою каюту, где еще раз прикинул расклад сил во властных структурах Греции. По всему выходило, что греки будут на нашей стороне. Во всяком случае, они всерьез готовились к возможной войне с Турцией.
В конце 1876 года, после начала военных действий в Сербии и Черногории, начались волнения в Фессалии и Эпире, населенных преимущественно греками. Когда оттуда начали доходить вести о турецких зверствах, всю Грецию охватило сильное возбуждение. Парламент вотировал экстраординарный кредит в десять миллионов драхм на военные приготовления и принял предложение о призыве под ружье 120 тысяч человек. И это при менее чем двухмиллионном населении страны?
А в начале 1877 года был принят и закон о всеобщей воинской повинности. В апреле 1877 года, когда Россия объявила войну Турции, греки были готовы выступить вместе с ней против общего врага.