Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских — читать онлайн бесплатно полностью

А вот наши друзья, наоборот, под их защитой могут чувствовать себя в полной безопасности.

Бисмарк понял мой намек. Он еще раз внимательно посмотрел на выключенный ноутбук, а потом сказал:

– Господин Тамбовцев, мы согласны с тем, что режим прохождения Датских проливов действительно нуждается в упорядочении. А засим позвольте откланяться. Господа, на прощание я хочу сказать, что я считаю, что наша беседа прошла с большой пользой для наших стран и народов. Думаю, что я еще буду иметь удовольствие побеседовать с вами обо всем более подробно. Поверьте, нам будет, о чем поговорить. А пока я должен обдумать все увиденное и услышанное здесь. Всего вам доброго.

С этими словами Бисмарк вежливо поклонился нам и вышел из палатки.

– Добрый вечер, сэр, вам телеграмма, – посыльный, мальчишка лет двенадцати, протянул мне бланк и умильно заглянул в глаза. Знает, стервец, что я не по-шотландски щедр и всегда даю ему чаевые.

В этот раз я тоже не поскупился, и, сжимая в ладошке монетку, счастливый паренек помчался прочь. А я стал изучать полученную телеграмму. В ней мой контрагент в Копенгагене сообщал мне цены на товары в Дании и просил отсрочить возврат кредита, который он взял у меня три месяца назад.

Вздохнув, я взял с полки томик Шекспира, открыл его на странице, где король Лир обличает своих жадных и бессердечных дочерей. Потом, выписав столбиком все цифры из телеграммы, я стал, заглядывая в книгу, на чистом листе бумаги писать буквы. Прочитав то, что у меня получилось, я вздохнул, смял листок и бросил его в камин. Тщательно перемешав пепел, я опять вздохнул и задумался.

Эх, нагадали мне мои начальнички снова дальнюю дорогу и большие хлопоты. Опять придется тащиться в этот треклятый Эдинбург, снова пить изрядно поднадоевшее местное пиво и с тоской вспоминать свое родное, баварское. Впрочем, виски там неплохое. Но много его пить нельзя – разведчику надо всегда держать ухо востро.

Я снова с тоской вспомнил родной Васильевский остров, где еще с времен Петра I селились немцы. Мой дед, пивовар из Мюнхена, приехал в далекую Россию, чтобы открыть свое дело. В России он и остался навсегда. Открыл дело, завел семью, здесь же и умер. Похоронили его на лютеранском Смоленском кладбище, все на том же Васильевском острове. Отец мой тоже был пивоваром, а вот я не пошел по стопам предков, решив послужить своей родине – России – другим способом.

Всё началось после случайной (позднее я понял, что она была совсем не случайной) встречи с приятной наружности господином в одной чистой и аккуратной немецкой пивной. Господин, назвавшийся герром Ойгеном, долго расспрашивал меня о жизни, похвалил за хорошее знание немецкого языка, посетовал на то, что очень многие немцы в Петербурге обрусели и забыли язык предков.