Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских — читать онлайн бесплатно полностью

Дальновидные люди начинают понимать, что паллиативные меры не приведут ни к чему, что перемена правительств и правителей не окажет также ни малейшей пользы и что остается лишь ждать случайных движений в образе действий враждующих партий, в энергической решимости со стороны благоденствующих классов не делать уступок и в энергической решимости пролетариев мужественно и настойчиво идти к намеченной цели.

Богатым остается утешать себя только тем фактом, что «уравнители» не имели еще времени организовать свои силы для успешной борьбы с обществом. Это верно до известной степени. Но хотя дело подвигается медленно, «уравнители» все время заняты усовершенствованием своей организации; а с другой стороны, можем ли мы сказать, что общество достаточно хорошо организовано, чтобы не страшиться нападения.

– Так кто же все-таки эти признанные и официальные защитники общества? – спросил я у Верещагина.

– Армия и церковь, – ответил он. – Но, предположим, настанет день, когда священнослужители окончательно потеряют свое влияние на народ, когда солдаты опустят долу жерла своих пушек – где же общество найдет себе тогда оплот?

– Неужели у него не будет более никакой защиты? – с волнением в голове спросил генерал Скобелев.

– Разумеется, у него есть такая защита, и это не что иное, как таланты и их представители в науке, литературе, в искусстве и во всех его разветвлениях. Искусство должно и будет защищать общество. Влияние его малозаметно и не ощущается резко, но оно очень велико; можно даже сказать, что влияние его на умы, на сердца и на поступки народов громадно, непреодолимо, не имеет себе равного. Искусство должно и будет защищать общество тем с большей заботливостью и тем с большим рвением, что его служители знают, что «уравнители» не расположены отвести им то почетное и достойное положение, которое они занимают теперь, так как, по мнению «уравнителей», добрая пара сапог полезнее хорошей картины, статуи или хорошего романа. Люди эти открыто заявляют, что талант – роскошь, что талант – аристократическая привилегия, а потому талант следует сбросить с его пьедестала до общего уровня – принцип, которому мы никогда не подчинимся.

Не станем обманывать себя: появятся новые таланты, которые постепенно «приспособятся» к новым условиям, если только такие условия возьмут перевес, и, быть может, произведения их выиграют от этого; но мы никогда не признаем принципа всеобщего разрушения и переустройства, если такой принцип не представит за себя другого основания, кроме хорошо известного положения: «Уничтожим всё и расчистим почву; а что касается до переустройства… так ужо увидим впоследствии»…

Появившаяся в саду сестра милосердия, уже хорошо знакомая мне Мерседес, прервала наш затянувшийся разговор.