Прочитав эти письма, я снова заплакала, на этот раз уже от счастья. Я хотела оставить эти письма у себя, но Энн сказала мне, что это очень опасно, и снова спрятала их в свой потайной карман на юбке. Потом она еще раз протерла мое лицо мокрым полотенцем и накапала мне успокоительных капель.
Припудрив у зеркала нос, покрасневший от слез, я вышла из туалетной комнаты. Миссис Вильсон, гулявшая по галерее, неподалеку от туалетной комнаты, посмотрела на мое зареванное лицо и, как мне показалось, желчно ухмыльнулась. «Ну ладно, миссис, посмотрим, кто будет смеяться последним».
Вечером Энн зашла в мою комнату, чтобы забрать детей для купания. В туалетной комнате уже стояла ванна с подогретой водой. Во время купания детей Энн шепнула мне, что наши друзья просят, чтобы я уговорила своих охранников разрешить мне совершить прогулку на морской яхте, принадлежавшей моему мужу. Энн посоветовала мне немного покапризничать, снова поплакать, притворно, естественно, и уговорить приставленного ко мне майора Смита, чтобы он дал добро на морскую прогулку. Яхта пройдет по заливу Ферт-оф-Форт и отправится к рыбацкому поселку Сент-Эндрюс, где расположены живописные пляжи и открываются красивые виды на скалы и луга Шотландии.
Выкупав детей, Энн помогла мне отнести их в детскую. Малютку Викторию-Мелиту, у которой резались зубы и которая по ночам часто просыпалась и плакала, я взяла с собой в спальню.
Я не спала всю ночь. И не потому, что дочка дважды просыпалась и мы с няней, которая прибегала в спальню на ее плач, с трудом успокаивали ее. Я все время думала о письмах, которые передала мне Энн. Порой у меня появлялась мысль о том, что это возможно очередная пакость моей свекрови и что меня провоцируют на побег, чтобы таким способом избавиться от меня. Но я прекрасно помнила почерки отца, брата и мужа. Письма, несомненно, были написаны ими.
Я не представляла, как наши друзья сумеют вызволить меня с моими крошками с яхты. Ведь на ней есть хорошо вооруженная команда, которая, конечно, окажет любому, кто попытается нас выручить, отчаянное сопротивление. В этом случае могли пострадать дети. Эту возможность наши друзья должны были предусмотреть. Но, судя по уверенному тону писем папа, он считал, что все будет в порядке и наши друзья отлично справятся со своим делом.
Утром я вышла из спальни с красными от недосыпа глазами и отвратительным настроением. Миссис Вильсон, увидев мою физиономию, озабоченно посмотрела на меня и воздержалась от обычных для нее нравоучений. А после завтрака в парке ко мне подошел майор Смит и поинтересовался моим самочувствием. Я ответила ему, что, дескать, тревожные думы о судьбе мужа и капризы детей довели меня до нервного истощения.