Жанр
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Ведь их миллионы, а наше общество больно и живет, как на пиру Валтасара, когда люди, сидящие за столом, упиваются вином и объедаются пищей, а рука незримого пишет на стене огненные буквы: «Мене, мене, текел, упарсин» – «Исчислено, исчислено, взвешено, разделено»…
– Василий Васильевич, голубчик, – утешил я художника, – скорее всего мы, наше поколение, и не увидим всего того, что может произойти с нашим миром в момент его крушения. Но вот наши дети… Власть предержащим следует задуматься над вызревающей в недрах нашего общества Великой Смутой. А пока наши так называемые «уравнители» будут пытаться на свой аршин, опираясь на идеалы, которые во многом ошибочные и уродливые, оказать давление на правительство и государя. Они будут агитировать крестьян выступить против власти. Вы, наверное, слышали о сотнях молодых людей, которые несколько лет назад отправились по деревням и селам агитировать простой народ против самодержавия.
Верещагин, внимательно слушавший меня, кивнул.
– Так вот, ничего у них не вышло. У народа нашего хватило здравомыслия не поддаться на призывы этих агитаторов, которые, собственно говоря, о крестьянах и их повседневных заботах практически ничего и не знают. Мужики смеялись над ряжеными барчуками, руки которых не знали ни плуга, ни косы. В конце концов, многих из тех, кто «ходил в народ», арестовали власти и отдали под суд. Кое-кого из них оправдали, кое-кого отправили на каторгу. Остальные затаили злобу и создали организацию, именуемую «Земля и воля». Только эти «господа уравнители» пошли по пути террора, намереваясь убийствами губернаторов, сановников и министров добиваться своих целей. Целью их преступных посягательств может стать и сам государь…
– Александр Васильевич, – воскликнул возмущенный Веращагин, – да разве такое возможно – чтобы русский человек поднял руку на самого помазанника Божьего?!
– К сожалению, возможно, Василий Васильевич, – сказал я, – ведь одиннадцать лет назад некий Дмитрий Каракозов уже стрелял в императора Александра Второго.
– Но ведь он просто психически больной человек, – возразил мне Верещагин, – даже внешний вид его говорит о том, что этот несостоявшийся цареубийца скорбен умом.
– Возможно, – сказал я, – но другие, которые пошли по его стопам, с точки зрения медицины абсолютно нормальны. И самое гнусное во всем этом, Василий Васильевич, что общество наше, по незрелости своего ума, или по каким-то другим соображениям, будет сочувствовать таким «борцам за народное счастье» и даже аплодировать им в суде, который, кстати, некоторых из них оправдает.
– Быть того не может! – воскликнул Верещагин. – Аплодировать убийцам и признавать их невиновными судом присяжных! Если такое возможно, то общество наше смертельно больно.
