Жанр
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эскадра российских кораблей, направляющаяся в Сирию, внезапно оказывается в 1877 году. Пришельцы из будущего пытаются создать новое государство на руинах Османской империи, сталкиваясь с противостоянием империй. Начинается напряженная борьба за территории и интересы между различными силами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подбежав к окну, Абдул-Гамид тихонько отдернул штору и увидел, как в багровом зареве адского огня разлетается обломками казарма султанских гвардейцев. А в небе над ней, освещенное отблесками пожара, проносится воистину порождение шайтана – огромная железная стрекоза, изрыгающая смерть и пламя…
Холодный пот побежал по спине султана… Он отвернулся от окна, и в этом момент в коридоре что-то грохнуло… Дверь в спальню слетела с петель и рухнула на пол. Хватаясь за револьвер, повелитель правоверных успел увидеть мелькнувшую в клубах пыли фигуру в черном – с круглой стеклянной головой и с лягушачьими глазами. «Это слуга Иблиса пришел за мной…» – успел простонать Абдул-Гамид, наводя на дверь ствол револьвера. В это время прямо перед ним об пол стукнулся небольшой предмет, и все вокруг залил ослепительный свет, который был ярче тысячи солнц. Султан икнул и потерял сознание… Он не почувствовал, как на его запястьях защелкнулись наручники, и не услышал, как хриплый голос наклонившегося над ним человека произнес:
Рука в черной перчатке аккуратно взяла с туалетного столика листок бумаги с арабскими письменами и спрятала в карман. В ведомстве полковника Антоновой есть люди, которым весьма пригодятся такие бумажки.
Крест над Святой Софией
Майор извинился, после чего отправился в спальню, где пробыл около получаса. Когда он вышел оттуда, то я не узнал его. Вместо немецкого бюргера передо мной стоял старый морской волк. Стоптанные башмаки, заношенные брюки из грубой саржи, под распахнутой морской курткой – тельняшка не первой свежести, и в довершение всего – мятая шляпа с полями, прожженными сигарами. Лицо майора украшала живописная шкиперская бородка, а на щеке была видна свежая ссадина. Одним словом, типичный подгулявший матрос, коих пруд пруди в портовых кабаках Стамбула.
– Ну что, поручик, узнали бы вы меня на улице, столкнувшись нос к носу? – самодовольно поинтересовался майор Леонтьев.
– Ни за что на свете! Если бы точно не знал, что вы – это вы.
– Вот и замечательно, – ответил майор. – Впрочем, нам надо спешить, время не ждет!
Мы спустились во двор, где нас уже ждали слуга Леонтьева и запряженная в двуколку кобыла. Генрих вручил майору два заряженных револьвера Кольт «Писмейкер» образца 1873 года и коробочку с патронами. Леонтьев осмотрел револьверы, ловко прокрутил их барабаны и сунул их в кожаную сумку, пришитую к сиденью двуколки. Лицо его разрумянилось, он словно помолодел. Неразговорчивый слуга открыл створки ворот, и мы выехали на улицу.
Взрывы в районе султанского дворца прекратились, но зато по всему городу трещали выстрелы и слышались дикие крики.
