– Да успокойся, дурочка, – сказал я ей, – не беспредельщик я какой-то, а тебе помочь хочу…
Услышав русскую речь, девица с удивлением посмотрела на меня, а потом спросила:
Я опять вспомнил бессмертное творение Гайдая и засмеялся:
– Си, сеньора, руссо туристо, облико морале!
Прибежавший на мой выстрел Колян тоже жизнерадостно заржал:
– Ну ты даешь, Игореха, – туристо… Мимо проезжали, верхом на боевых медведях, – он похлопал по своему «калашу», – и с балалайками!
Услышав наш смех, девица робко улыбнулась, а потом, заметив, что от ее одежды остались одни лохмотья, покраснела как спелый помидор. Я деликатно отвернулся, дожидаясь, пока спасенная мною незнакомка оденется.
Минут через пять я услышал за спиной деликатное покашливание и обернулся. Боже мой, какая она красавица! Черные волосы, смуглая кожа, карие глаза – настоящая Кармен! Я тоже решил не ударить в грязь лицом и представиться ей по всей форме. Приняв воинственную позу, бодрым голосом, как на строевом смотре, отрапортовал:
– Сержант Кукушкин, Игорь Андреевич, морская пехота Северного флота.
Ага, натуральный Кинг-Конг получился, осталось только кулаками в грудь постучать и вопль издать посексуальней.
Девица, внимательно смотревшая и слушавшая, улыбнулась, а потом, маленьким тонким пальчиком указав на себя, произнесла:
«Во дела! – подумал я, – у красотки-то имя, как у иномарки. Может, я тут еще Вольво какую-нибудь встречу, или вообще – Фольксваген!»
Я жестом пригласил девицу следовать за мной. Она послушно пошла, доверчиво глядя прямо мне в глаза. От этого взгляда у меня почему-то гулко забилось сердце. Ох и красавица! А как она головку-то держит гордо, словно королева какая.
У входа в спальню валялся труп незадачливого насильника. Вокруг него уже натекла большая лужа крови. Брезгливо переступив через убитого, Мерседес вошла в большую комнату, где уже находились мои ребята и Георгиас. Они с удивлением посмотрели на мою спутницу, а та, с испугом и удивлением – на них.
– Игорек, ты где такую кралю нашел? – завистливым голосом спросил у меня Петро. – Прямо королева Кастильская.
Услышав последнюю фразу, Мерседес с изумлением посмотрела на Петро и закивала своей головкой:
– Си, си, сеньор, Эспаньола… – Ну вот, и выяснили мы наконец, кто она и откуда…
А потом бедняжка Мерседес горько рыдала над трупом мужчины, которого турецкие бандиты выбросили из окна. Это был ее отец. А я стоял, сжав от злости кулаки, и думал, что никогда, ни за что на свете не дам больше в обиду Мерседес. А тех сволочей, которые грабят и убивают людей, хоть в Стамбуле, хоть в любом другом месте, я буду уничтожать, как бешеных собак.