В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Царица темной реки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В окрестностях Будапешта в 1945 году командир роты Кириллу Кондрашину должен сохранить картины в замке. Необъяснимые силы, заключенные в предметах, требуют внимания и могут нарушить равновесие. Напряжение вокруг этих ценностей порождает тайну о неведомых силах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Что она такое? И в самом деле русалка? Получается, что они есть…
– Навка, – сказал он тем же обыденным тоном.
– Никогда о таких не слышал, – сказал я. – Только про русалок… А в чем разница?
– А очень простая разница, – ответил он без малейшего промедления. – Русалки исключительно в воде живут. Мавки только по лесам бродят. А навка – словно бы и то и другое. Не знаю, как другие – я ведь только с одной столкнулся, с Алесей. Выглядит это так: с недельку она у Лявонихи поживет, как самая обычная сельчанка, а потом на пару недель из деревни уходит. То по лесам бродит тоже, но главным образом живет на реке.
– Как у вас все, оказывается, по полочкам разложено, – сказал я, подавляя тот же нервный смешок.
– Отчего же – у меня? – сказал он серьезно, вроде бы даже с некоторой обидой. – Вовсе не я это придумал, люд так считает с неведомо каких времен. Мне все это, как оно по полочкам разложено, много в детстве бабка рассказывала. Бабка у меня и превеликое множество сказок знала, и былей про всякую небыль. Подрос я, перестал в это всё верить, а потом поверить пришлось… Бабка рассказывала еще: такие вот обитают не повсюду, а по каким-то одним местам. Те же мавки – на Украине, а у нас в Беларуси их не водится. Зато навки – только у нас. Правда, бабка говорила, это в старые, очень старые времена их было много, а потом все меньше и меньше. Теперь я так для себя думаю: может, наша – взагули последняя? Хорошо, коли так, да кто ж знает…
(Действительно, кое-что из того, что рассказывала ему в детстве бабка, было не ее и даже не чисто белорусской отсебятиной. Много лет спустя прочитал я не одну книгу и о нечистой силе, и о… таких вот. В те времена, когда еще пытался найти какой-то ответ на оставшиеся без ответов вопросы. Потому-то давно бросил это безнадежное занятие, когда стало ясно, что ответов не найти.
Так вот, иных созданий народная молва четко привязывает к определенной территории. О чертях и русалках рассказывают от Дальнего Востока до Ла-Манша. А вот другие… разновидности… Одни намертво привязаны только к Англии, другие – к Украине, Беларуси, Скандинавии и так далее…)
– Откуда она взялась? – спросил я.
– Да кто ж ее знает. Я так полагал, не с того света, а исключительно с нашего. Или вы имеете в виду как?
– Вот именно, – сказал я.
– Так это просто… Объявилась она в деревне, как сейчас помню, летом двадцать третьего. Я тогда почти два года служил в этой самой должности, разве что звалась она чуточку иначе. Объявилась вдруг у Лявонихи, и сказала Лявониха, что теперь она будет тут жить. Мол, это ее дальняя родственница, родители умерли, в Поставах вроде бы, и, кроме Лявонихи, родни и не осталось.
