Так и не дав воли сомнению, он отважился лишь заметить:
– Кляпыш вынуть бы, пусть за себя скажет.
– Белозуба отступник уже улестил. Хватит слов! Ныне по делам будем рассуживать, а дело его – вон, тело стынущее!
О плечо Ознобиши разбился ком снега, тайное воинство с угрозой качнулось вперёд.
– Эрелису в столице служил, царевичу шегардайскому. Белозуб его телохранителя когда-то в плен взял. С того злоба.
– Отмстил, значит, за царского рынду!
– Так Белозуб путы снял? Вьялец вроде баял, сам развязался…
– Из поруба не улызгнёт?
– Жилы подрезать, чтобы смирно сидел.
– Умел ножом угощать, сам пусть отведает.
– Чтобы запинался пореже, учителю отвечая!
– А то пусть бы в самом деле слово сказал? – снова буркнул Лыкаш.
Его не услышали. Кровожадные голоса отчётливо преобладали.
– Надо уже в поруб спускать, как велено, – тревожно проговорил Беримёд. – Сейчас вздумают прямо тут разорвать, и поди останови их, а за учителем пока добежим!
– Надо, – согласился Лихарь. – Сам западню постережёшь, друже? Боюсь, до утра чего не удумали бы. За пленника я разок у столба уже отстоял…
Беримёд кивнул было – но движения не завершил. Он смотрел за спину Лыкашу. В ту сторону постепенно обращались все взгляды, выкрики умолкали. Державец оглянулся. Через двор, заметно прихрамывая, к ним шёл отчаянно зевающий Ворон.
Лыкаш успел мысленно попенять дикомыту: почему только сейчас?.. Успел вообразить три возможных исхода и трижды пожалеть о своём преступлении. Успел метнуть взгляд на Лихаря. Заметил жгучую досаду, мгновенный расчёт… стремительно принятое решение.
– Иди сюда! – почти весело окликнул Ворона стень. – Мы тут совет держим! Думу думаем, как Белозубова убийцу до утра в порубе уберечь!
Лыкаш первым шагнул прочь, остальные тоже подались в стороны.
Ворон подавился очередным зевком.
Ознобиша рванулся навстречу, подплывшие кровью глаза вспыхнули отчаянной надеждой. Вот теперь всё будет хорошо! «Сквара! Брат! Это я… я…»
Мгновение узнавания минуло, и… и всё. Дикомыт лишь спросил хрипло, бестолково спросонья:
– Белозуб вернулся? А что с ним?
– Да ты всё проспал!..
Ему наперебой стали рассказывать.
– Ознобишка отступник!
– Царевича на котёл восставлял!
– Ответа за грехи убоялся, насилком везли.
– Путы сбросил, убёгом побёг!
– Брата насмерть изранил!
– Учитель велел в поруб спустить, завтра казнит.
– Прямо здесь или у крепости, на том дереве.
– Чтоб всем в назидание…
– Я перст зачурал! – похвастал Шагала.
Ворон слушал, рассеянно глядя по сторонам. Дескать, спору нет, великая и страшная притча, но что на весь лес-то шум поднимать?..
– Погоди, ты же с ним водился, – вспомнил Шагала.
Ворон остановил на нём сумрачный взгляд:
– А ещё я за рекой жил когда-то.