Вроде как, ну смотри, решай сама.
– После работы, – говорю я, – в восемь.
– Ты чего к девушке прилип? – смеётся Гусынина и, подойдя ближе, берёт меня под руку. – Пойдём, надо поработать немножко.
– Да вот, интересуюсь, почему кофе в зёрнах нет в ассортименте, а она говорит, что неходовой товар не отпускает.
– Ну-ну, пойдём поможешь мне.
– Ещё поговорим, – подмигиваю я Лиде и ухожу с тётей Любой.
– Так, – говорит она, заводя меня на склад. – Гляди, тут у нас колбаска. Завтра продавать будем.
Запах здесь такой, что слюноотделение начинается сразу и очень обильное.
– Куриц своих не хочу дёргать, да и Игорёша голову морочит своей секретностью.
– Это тот, который из торга?
– Он-он, значит так, возьми коробочки пустые, – машет она рукой на ту часть склада, где громоздится груда пустых коробок. Значит, вот из этих мешочков, да, вот из этих, колбаску положишь в коробочки. Смотри, ровно по девять палочек.
Склад завален толстыми полиэтиленовыми мешками, забитыми колбасой.
– Коробочки поставишь вон на ту тележку и отвезёшь в холодильник. Только заклей как следует. В кружке клей, и кисточка здесь же, погляди. Тут немного, быстро управишься. В холодильник перевезёшь, поставь рядом с такими же, там сразу увидишь. Рядом. Понял?
– Ты попробовал, и как она ничего? Зинка угощала тебя?
– Да, хорошая колбаса, свежая.
– Ну и ладненько. Если народу понравится, будем каждую неделю получать. Ну, давай, Егорка, поработай маленько.
Она уходит, а я берусь за это благословенное задание – перекладывать колбасу. Она, правда, не копчёная, а варёная, но работёнка, всё равно, блатная. Я раскладываю вальяжные батоны чайной колбасы, переполненную, растянутую золотистую череву с аппетитными стяжками и прожилками. Так бы и впился в бок.
На некоторых коробках приклеены этикетки с названием. Колбаса варёная «Чайная». Судя по тому, что она лежит в мешках – левак, неучтёнка. Интересно, откуда? Списанная или украденная? Вряд ли специально произведённая. Хотя, может, мясокомбинат гонит неучтённый товар… Интересно живёте, тётя Люба. Боюсь только, продавщица Лида из бакалейного отдела может весь этот интерес испортить… Она может, я чувствую…
У меня получается восемнадцать коробок. Я перевожу их в холодильник и иду докладывать боссу.
– Ну, готово дело? – спрашивает Гусынина.
– Готово, – бодро рапортую я.
– Ну вот тебе премия за сегодняшние труды.
Она протягивает мне увесистый свёрток.
– Колбаска. Маму побалуешь. Папку-то не выписали ещё?
– Ну вот и он покушает, такую-то ему поди можно.
– Не знаю, посмотрим, что доктор скажет. Спасибо большое.
Она даёт мне ещё пару незначительных заданий и просит отвезти в центр такой же свёрток, как у меня. Я прощаюсь, но перед тем, как уйти, подхожу к Лиде.