Для Сабрины слезы – признак слабости, а она не может выдержать, когда ее видят не этакой амазонкой.
Я подавляю вздох и выбираюсь из грузовичка. Провожаю ее до машины, а затем притягиваю ее одеревеневшее тело к себе. Это все равно что обнимать замерзшее бревно.
– Я хочу в следующий раз пойти к врачу с тобой, – говорю я.
– Не слишком переживай обо всем этом. Растревожишь ребенка, – сухо замечаю я.
На лице Сабрины появляется болезненная улыбка.
– Странно, правда: говорить, что у нас будет ребенок?
– Есть и более странные вещи. Симси, наш прежний вратарь, перед каждой игрой ел конфеты в форме арахиса. Вот это довольно странно. А женщина, собирающаяся рожать ребенка, – это обычная история.
– Нет, здесь я тоже не согласен. Ты молодая и, очевидно, очень легко залетаешь, а я не могу сдерживать себя. – Я наклоняюсь и крепко целую ее в сжатые губы. – Езжай домой, поспи или отдохни. Напиши мне, когда будешь знать дату следующего обследования. Увидимся.
Затем разворачиваюсь и ухожу, чтобы она не начала спорить со мной. Странно? Нет, это вовсе не странно. Скорее, ужасающе и потрясающе одновременно, но не странно.
Когда я приезжаю домой и вижу пустую комнату, испытываю облегчение. Если бы мои приятели были рядом, в конце концов я бы, возможно, проговорился, и это было бы ужасно, потому что я должен уважать желания Сабрины. Мы теперь команда, нравится ей это или нет. Она ужасно напугана и шокирована происходящим. К тому же испытывает чувство вины. Все, что сейчас в моих силах, – просто поддерживать ее.
Когда в вашей команде появляется новый игрок, он не сразу начинает доверять вам. Вы будете стараться удерживать у себя шайбу, потому что привыкли забивать, чтобы добиться успеха. Воспитание ребенка – командный спорт. Сабрина должна научиться доверять мне.
И хотя я не стану ничего говорить своим парням до тех пор, пока она не будет готова, есть кое-кто еще, кому следует знать. Так что я иду наверх, сажусь на край кровати и пишу маме.
Следующие двадцать минут я провожу в «Гугл», читая всякую всячину о младенцах. Я не позволял себе делать этого раньше: не знал, оставит ли Сабрина ребенка, и если бы она все-таки решила сделать аборт, мне не хотелось бы ощущать привязанность, а потом ходить с разбитым сердцем.
Теперь наконец можно почувствовать себя отцом. В отличие от Сабрины, я больше не чувствую ужаса по этому поводу. Я всегда представлял себя семейным человеком. Конечно, думал, что это произойдет не так быстро, по крайней мере, не раньше, чем я окончу колледж, приобрету хороший бизнес и начну зарабатывать достойные деньги. Но жизнь всегда меняется, и нужно уметь к ней приспосабливаться.