Быстрые перекусы – самые популярные.
– Кажется, ты не заинтересован ничем из этого.
– Знаю. – Он собирает брошюры в стопку и бросает их в мусорное ведро. – Может быть, франшиза не для меня.
Я покусываю нижнюю губу.
– Что бы ты делал, если бы не это? – я обвожу рукой живот.
– Нацепил бы на себя галстук, – отвечает он. – Мама хотела, чтобы я купил местный риелторский бизнес…
Я закусываю губу еще сильнее.
– …о я бы лучше натирал воском чью-нибудь задницу, чем продавал дома в Паттерсоне, так что можешь убрать с лица это обеспокоенное выражение.
Его взгляд возвращается к моему животу. С тех пор как мы сделали УЗИ, он все время смотрит на него. И я – тоже. Моя рука всегда лежит на изгибе внизу живота, и теперь этот жест стал еще более особенным, потому что я знаю, что моя малышка – прямо под моей ладонью.
Я забираюсь на табурет и рукой подзываю его подойти ближе.
– Всегда. – Он огибает кухонный стол, чтобы присесть на корточки передо мной, а его ладони обхватывают живот с обеих сторон. – Эй, красотка. Папочка тут. – Он смотрит на меня снизу вверх, каштановые волосы растрепаны, а светло-карие глаза полны любви. – Она уже пихается?
– Иногда. – Я кладу его руку туда, где ребенок часто пытается пробиться наружу. – Попробуй тут.
Мы ждем затаив дыхание. Рука Така крепко прижата ко мне, и тепло разливается по моей коже, пока его не начинает ощущать каждое мое нервное окончание.
Но… это так приятно. Мы с Такером уже несколько месяцев не спали. И в последнее время все, о чем я могу думать, – это секс с ним.
Конечно, именно это и привело меня к текущей ситуации, но по ночам, когда ребенок не дает заснуть, я вспоминаю, каково это было: чувствовать его между ног. Сильное, покрытое жесткими волосками и немного шероховатое бедро прикасалось к моей коже, когда он погружался внутрь. Я помню толщину его члена и то, как прекрасно он растягивал меня, когда входил. Помню его зубы на своей груди, которые покусывали меня, двигаясь к соску. Все это заставляет меня дышать чаще и делает чувствительной к любым прикосновениям.
Пальцы на животе сжимаются крепче.
– Сабрина, – хрипло говорит он, – о чем ты думаешь, дорогая?
Мой помутневший взгляд останавливается на его лице. Облизывая губы, я вспоминаю вкус его члена на своем языке.
У него, кажется, перехватывает дыхание от неожиданности.
– Обо мне как о друге или как о ком-то другом?
– Второе, – шепчу я.
Он медленно проводит ладонями вниз по моему животу, затем двигается к бедрам.
