Из какой же он семьи, что ему пришлось махать кулаками? Знатные семьи предпочитали поединки на холодном оружии, а не кулачный бой. Да и сейчас он не жаловал холодное оружие.
Да, вполне возможно сделать то, что я задумала. Я начала.
Я и раньше задумывалась о том, что один и тот же метод можно использовать как во благо, так и во зло. И наоборот.
Сила Жизни может и убить. При желании я могла остановить сердце пациента или парализовать, на время или навсегда.
Сила Смерти могла служить во благо, например, при расследовании преступлений. А на войне можно поднять трупы своих солдат и снова повести их в бой.
Амулеты Суэрте предохраняли только от силы Смерти, но не от силы Жизни. Тот же просчет, что и у «советника». Думаю, этот факт скоро станет известен мастерам артефактов. Жаль, что придется лишиться такого преимущества.
Возможно, это было мелочно, но я не могла отказать себе в маленькой мести.
Суэрте должен был испытать что-то, хотя бы слегка напоминающее мои переживания от встречи с прошлым.
Я не проводила обезболивание, как поступила бы с любым другим пациентом. Суэрте ощущал, как разбухают ткани, выпрямляются хрящи, а кости возвращаются в исходное состояние.
Он беззвучно кричал на выдохе, и воздух со свистом вырывался из его легких. Я отодвинулась.
Наконец, отек спал, и я убрала руки, оценивая результат. Идеально. Я собой гордилась!
— Сейчас вы сможете говорить. Вы не будете звать стражу? — спросила я.
Я повернула ключ в замочной скважине, открывая дверь. Суэрте закашлялся, когда я «освободила» его горло.
— Что… вы со мной сделали? — прохрипел он.
— Исцелила ваш нос. Учитесь доверять людям, господин Суэрте. Так, как это было до того, как ваш нос был сломан. Отпустить, — велела я покойнику.
Суэрте освободился от захвата и недоверчиво ощупал лицо, пробежавшись длинными пальцами по идеально ровному носу.
— Не хотите поблагодарить меня? — спросила я с улыбкой, как на светском приеме.
Мне показалось, что он готов меня ударить. Когда на тебя замахиваются, это, знаете ли…
Мимо меня смазанной полосой мелькнула чья-то фигура. Я оказалась отодвинутой в сторону, а Винсан Суэрте — висящим в воздухе. Сид приподнял его за ворот, как щенка.
— Тронешь ее — и умрешь.
Я сделала шаг назад, почти физически ощутив гнев сида, нависшего над Суэрте.
— Данна, все в порядке. Он ничего мне не сделал.
Винсан Суэрте хрипел, ухватившись обеими руками за ворот камзола и силясь что-то сказать. Этак сид его совсем задушит…
— Д… дого…вор, — выдавил начальник Тайной службы.
— Она — моя. При чем здесь Договор? — уже чуть спокойнее спросил сид. Он ослабил хватку и наконец поставил Суэрте на пол.
Его? С каких это пор? Я своя собственная уже больше десяти лет, и пусть так и остается…
— Гражданка Империи, не Шиэ, — сказал Суэрте.