— Верно! Вот почему преступники часто уродуют тела, особенно горло и руки жертвы. Будучи поднятым, такой человек все равно не в состоянии рассказать, что с ним произошло. Если, например, восстановить подвижность конечности, человек может написать, кто его убил. Вы зря ухмыляетесь, господин Линдси, — погрозил некромант ассистенту. — Медикусы заслуживают нашего уважения хотя бы потому, что изучают свое искусство годами. А вам все дано чуть ли не с самого рождения. Имей вы хотя бы половину этого терпения, вы бы давно превзошли меня.
Думаю, некромант сильно преувеличил, учитывая его любовь к библиотекам.
— Господин Септимо, а почему вы называете поднятые трупы «людьми»? — спросил еще один ученик.
— Человек остается человеком, даже если он мертв. Дальше все зависит от нашего отношения. Советую поразмыслить об этом на досуге.
Интересная концепция. Если перенести ее на животных… кот точно остался котом даже после смерти, со всеми вытекающими последствиями вроде ободранной мебели.
— А теперь о том, что вам вскоре предстоит. Все видели новое расписание? Вам придется работать в команде с медикусами. Если не желаете — учите искусство медикуса на должном уровне. А теперь откройте пособие на развороте пятнадцать-шестнадцать. Линдси!
Молодой некромант открыл дверь и подал знак. Медикусы из старшей группы на носилках внесли в зал тело, прикрытое простыней, и начали расстилать на полу простыни и раскладывать на переносном столике инструменты. Нас ждала практическая часть только что изложенного…
Тренироваться на людях разрешалось только в присутствии наставников. В Империи это не считалось надругательством, как, например, в Хине или Илонии, но все равно отношение к подъему людей было настороженное и сохранялся жесткий государственный контроль.
Медикусы рывком перенесли тело на раскладной стол и сдернули простыню. Умерший оказался мужчиной средних лет, небритым и явно не следящим за собой. Одежды, к сожалению, не было, и невозможно было сказать, кем он был при жизни. Судя по виду, процессы разложения еще не начались в полную силу, но окоченение уже миновало, так что надо было действовать скорее.
На теле у покойника было несколько резаных ран. Кисти рук были отделены от тела, а горло перерезано.
— Перво-наперво — зашить. Прежде чем поднимать, что еще?
— Вроде бы, все перечисленные условия соблюдены… Тело будет в целости, — задумчиво протянула южанка.
— А кем был умерший, господин Септимо? — спросила я.
— По сведениям Стражи, какой-то пройдоха из Нижнего города.
— Тогда — связать, а уж потом поднимать.
Молодые медикусы одновременно начали «шитье», нацепив очки с увеличительными стеклами. Их помощники расставили кругом лампы, чтобы было лучше видно.