— Протокол, — останавливая так и не начавшуюся полемику, требовательно произнес он. Протянул руку.
Что порадовало, наводящих вопросов не последовало. Не до конца заполненный бланк Варланов подал еще до того, как пришлось бы давить взглядом.
— С начальством вопрос решу, — после того как протокол от его огня сгорел в пепел, слегка «пожалел» Варланова Трубецкой. — И не только этот.
Девчонку из свидетелей требовалось выводить. Да, была рядом, но…
Задержали похитителя Мещерский и Валдаев. Саша, судя по рассказу парней, с которыми князь успел поговорить, пока Данила не подал сигнал о помощи, подбежала, когда все закончилось.
Мещерский для складывавшегося в голове плана подходил плохо — не целитель, а вот Валдаев…
Что предложить его отцу для сговорчивости, Трубецкой знал. Сделать хорошее распределение для сына, чтобы и с практикой, но и не совсем уж в пекло, было в его силах.
— И скажите им, чтобы портрет протерли.
— Что? — Трубецкой уже работал, так что не сразу сообразил, о чем, выходя, сказала девчонка.
— Портрет, — пальцем показала она на стену, на которой висел портрет императора. — Пыль там.
Князь посмотрел в указанном направлении. Пыль на портрете действительно была. Много.
— Не скажите, а прикажите, — ловя себя на том, что Александра нравится ему все больше, поправил Трубецкой. — И — накажите. За халатность.
— Я в этом не разбираюсь, — хмыкнула она, пожав плечом, и наконец покинула кабинет.
— Я провожу, — улыбкой дав понять, что оценил усилия Трубецкого, вышел за ней и Соколов.
Вовремя. Очень хотелось выругаться, но не при ней же. И так боялась…
Вот это «боялась» оказалось неожиданным. И вряд ли беспричинным, что вызывало вопросы. Не к ней, естественно, а к ее окружению, которое где-то что-то сделало или сказало не так.
Впрочем, это была не та проблема, которую требовалось решать незамедлительно.
— Вот что, Степан Андреевич. — Подойдя к столу, Трубецкой устроился на том стуле, на котором до этого сидела Александра. — Ты ведь уже понял, что дело это не столь простое, каким кажется.
— Давай без чинов, по имени-отчеству, — перебил его Трубецкой.
О том, что к расследованию стоит подключить Варланова, он подумал едва ли не сразу. И не их родственные, пусть и очень дальние связи были тому причиной.
С начальником полиции Центрального округа Москвы полковником Вышнивецким Трубецкой был знаком давно. Не приятельствовали, но симпатизировали друг другу, признавая, что даже там, где присутствовал конфликт интересов, занимались одним и тем же.
