Ответа дожидаться не стала, словно вместе со мной решила, что одной лжи будет достаточно. — Пауль, мы решили сделать тебе сюрприз, Эмма давно хотела побывать в стране, которую ты так любишь. Но если наше присутствие нежелательно…
Она сделала паузу, коротко взглянув на меня.
— Никаких неудобств, — Эрик окинул взглядом дом. — Разумеется, вы будете жить здесь.
Сказано это было тоном, не терпящим возражений, и Камилла улыбнулась: наклонившись, расстегнула накидку дочери, после чего отдала ее Тхай-Лао. В этот момент меня основательно передернуло — хотела бы я посмотреть на человека, способного выставить женщину с ребенком в гостиницу. Особенно в Энгерии.
— Попроси Сюин накрыть на четверых, — Эрик коротко взглянул на иньфайца. — Заодно распорядись по поводу комнат и багажа.
— И отпусти экипаж, пожалуйста, — Камилла протянула Тхай-Лао сумму, видимо, оговоренную с извозчиком. Иньфаец улыбнулся, и я на миг забыла обо всем: даже не представляла, что этот мужчина вообще на такое способен (широкая улыбка обнажила идеальные белые зубы, преображая его бесстрастное лицо). — Сегодня мы вряд ли поедем куда-то еще.
Эрик едва уловимо покачал головой, и иньфаец сделал вид, что не заметил протянутые ему деньги. Камилла даже не подумала возражать или спорить, без слов убрала их в ридикюль и принялась расстегивать накидку: в цвет ее глаз, отороченную кремовым мехом. Шляпку она не носила, или же сняла заранее, поэтому светлые волосы, оттенком напоминающие не то залитые солнцем поля, не то растопленный мед, расплескались по плечам. Когда Эрик едва уловимо их коснулся, чтобы ей помочь, мне стало нечем дышать.
— Нам придется подождать в гостиной, — произнес он. — Комнаты в этом доме больше похожи на музейные залы.
— И такие же востребованные.
Камилла рассмеялась.
— Если хотите отдохнуть и переодеться, моя спальня к вашим услугам.
Нет, это уже слишком!
— Прошу меня извинить, — заметила я. — Мне нужно привести себя в порядок.
— Мы ждем вас к ужину, мисс Руа, — снова этот официальный тон и «мы», ударившее в самое сердце.
Эрик едва на меня взглянул, и я не стала дожидаться продолжения, с трудом удержалась от того, чтобы метнуться к лестнице и взлететь по ней, оставив за спиной все увиденное, услышанное, все то, что сейчас заставляло сердце болезненно сжиматься. Вместо этого медленно поднималась, стараясь не вслушиваться в голоса за спиной и удаляющиеся шаги, в смех Эммы, эхом разнесшийся по дому, оживляя его.
Разумеется, ни на какой ужин с ними я не собиралась идти. Поем у себя в комнате, если, конечно, кусок в горло полезет, потому что мне нужны силы перед занятиями.